Хмель-злодей

Всё, что вы здесь прочитаете, — правда, одна только, правда и ничего, кроме правды.

Правда — художественная, но от этого не менее истинная.

Местами возникает недоверие от ужаса и невозможности происходящего: неужели это совершали люди, такие же, как ты, и такие же, как я.

Но это было…

История не всё расставляет по своим местам правильно, ею тоже крутят…

Кому — то выгодно возвести в «национальные герои» и представлять «освободителем народа» того, кто преследовал только личные цели, и принёс этому народу лишь разорение и смерть.

Кто-то пытается наработать себе политический капитал на «воссоединении народов», хотя этот акт был вынужденным бегством от невыполненных обещаний и низменных

целей.

А сотни тысяч людей, зверски убитых и замученных, почти совсем не упоминаются в героизированной истории, созданной и рекомендованной для изучения «самостійно-незалежними» радетелями чистоты нации.

Сотни тысяч непричастных: стариков, женщин, детей — зарезанных, заколотых, утопленных, разрубленных на части, распиленных, сожженных заживо, и заживо закопанных в землю. Детей, убитых в утробе матери…

Но это было…

Никто не прячет и не скрывает в тайных архивах летописные источники и свидетельства очевидцев, но их стыдятся, их замалчивают, о них не упоминают, как будто того, что там написано, не существовало в действительности. Или, по крайней мере, не оказало влияния на дальнейшее становление украинского народа. Как будто, и на сегодняшний день, спустя столетия, не возвышаются на окраинах некоторых городов курганы, закрывающие когда-то доверху наполненные трупами рвы.

Но это было…

И тот, кто замалчивает и затушёвывает свою историю, обречён…

В беспамятстве народа — рождается его погибель.

Окраинные земли, зарождение казачества, появление евреев.

Древняя киевская земля, находившаяся под управлением князей Владимирова дома, ограничивалась на юге рекою Росью. Пространство южнее Роси, начиная от Днепра, на запад к Днестру, оставалась, как будто незаселённым. Древний летописец, пересчитывая ветви славянорусского народа, указывает на племя угличей, жилища которых простирались до самого моря. Угличи были народом многочисленным, имевшим значительное количество больших поселений. Бесчисленное множество городищ, валов и могил, покрывающих юго-западную Русь, свидетельствует о древней населенности этого края, получившего впоследствии название — Дикое поле. Неизвестно, почему киевские, волынские и галицкие князья, владея множеством городов, возникавших один за другим в их княжениях, упустили плодороднейшие соседние южные земли.

Языческие князья вели упорную войну с угличами, побеждали их, брали с них дань, а потом, со времен Владимира, угличи со своим краем как будто исчезают куда-то. Только в литовской летописи мы находим смутное известие, что в XIV веке литовский король Ольгерд, покоривши Подол, нашел там местное население, живущее под начальством атаманов. Это, видимо, и были первые поселенцы той земли, которые позже исчезли, а в местах их обитания, ставших незаселёнными, появились шайки беглецов, называющих себя казаками.

Татаро-монгольское нашествие разорило южнорусские княжества, Киев лежал в развалинах, Киевская Русь прекратила своё существование.

В это время ослабленные борьбой с монголо-татарами и внутренними невзгодами русские земли стали лёгкой добычей династии Гедеминовичей.

«Выступив из Бреста с войском в 1321 году, Гедимин двинулся в киевские земли. Взяв крепость Овруч, он подошёл к Житомиру, который также пал после непродолжительной осады. После этого литовское войско двинулось на Киев, „грабя и сжигая“ всё на своём пути». Ему навстречу выступило русское войско под предводительством Станислава и союзных ему князей. Оба войска сошлись в бою на поле близ реки Ирпень, однако вскоре литовцы начали теснить русскую дружину и обратили её в бегство и «гнали, б’ючи, сікучи і беручи в полон». После победы у Ирпени литовцы взяли Киев и ряд других русских городов. Великий князь Станислав бежал в Рязанскую землю. Ирпеньская битва обозначила конец самостоятельных русских княжеств юго-западной Руси и предопределила многовековую власть Великого княжества Литовского, а затем и Речи Посполитой над этой ветвью русского народа.

Через 40 лет литовский князь Ольгерт разгромил

крымско-татарскую орду, и Южнорусские земли, Чёрная и Белая Русь окончательно вошли в состав Великого княжества Литовского. Так возникло Литовско-Русское государство. Это было очень странное объединение, в котором русское (украинское и белорусское) население и земли составляли абсолютное большинство (80 %), поэтому власть Литвы не была репрессивной, и, по сути, это было Русское государство с древнерусским языком, как государственным и православием, как господствующей религии. [1]

В 1385 году для борьбы против Тевтонского ордена Великое княжество Литовское вступило в союз с Польским королевством, подписав Кревскую унию. После Кревской унии усилились польские и католические влияния в Великом княжестве Литовском, постепенно удалялась от власти православная русская знать, ликвидировались русские княжества: Волынское, Киевское и др. Против сближения с Польшей выступало большинство православных князей, поэтому в государстве на протяжении ста лет шли гражданские войны.

Население преимущественно состояло из православных крестьян, которые жили на просторных и плодородных землях, вдалеке от центральной власти, и были воспитаны в духе вольностей. Великий князь литовский раздавал земли своим приближенным, но они не притесняли крестьян, потому что те могли в любой момент сняться с одного места и перейти на другое. Земли тогда было много, населения мало, и владельцы этих земель были рады и тому, что крестьяне уделяли им часть своих продуктов. В остальном никто не вмешивался в их жизнь и не посягал на их свободу.

В 1569 году была подписана Люблинская уния, создавшая, фактически, новое государство — Речь Посполитую, [2] и большая часть южнорусских земель перешла под власть Польши.

Сразу же изменились условия жизни. Земля перестала принадлежать тем, кто ее обрабатывал, а стала собственностью землевладельцев. Польские короли дарили своим сановникам обширные поместья на плодородных землях по обеим сторонам Днепра, и колонизация Украины пошла быстрыми темпами. Паны привлекали поселенцев, обещая им на первых порах свободу от повинностей и платежей. На этих просторах с их огромными природными богатствами тут же возникли имения магнатов и шляхты, вырастали города, замки, местечки. Крестьяне, поначалу соблазненные чрезвычайными льготами, дали привязать себя к земле и постепенно превратились в холопов, работавших на панов. Местность, в нижнем течении Днепра, во второй половине XV века представляла собой незаселённую степь, получившую название Дикое поле. (Дикое поле — историческое название безграничных и слабозаселённых причерноморских и приазовских степей. Они расположены между средним и нижним течением Днестра — на западе, нижним течением Дона и Северским Донцом — на востоке, от левого притока Днепра — Самары и верховьев притоков Южного Буга — Синюхи и Ингула — на севере, до Чёрного и Азовского морей и Крыма — на юге).

Земли Дикого поля осваивались и заселялись беглыми крестьянами и холопами из панских имений и крепостными из России. В XVI–XVII веках правительство Польско-Литовского государства Диким полем считало украинские земли, находившиеся на восток и юг от Белой Церкви, и раздавало их магнатам и знатнейшим панам в частную собственность, как незаселённые.

(В границах Дикого поля сейчас располагаются: Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Запорожская, Кировоградская, Полтавская, Николаевская, Одесская, Харьковская и Херсонская области Украины, а также Тульская, Липецкая, Воронежская, Орловская, Курская, Белгородская и Ростовская области России).