Чтение онлайн

 -Ложись!
– проорал я, и мой голос слился с грохотом разорвавших тишину выстрелов.
– За камни, камни!
– продолжал кричать я, понимая всю нелепость происходящего, а рядом медленно оседал на землю доблестный рыцарь Радскнехт Георг Ротшильд де Смоктуновский.

 -Я вернул свой долг!
– произнес он и, не в силах совладать с накатившей на него болью, тихо застонал.

 -Потерпи, друг! Потерпи!
– я приподнял на плечи его закованное в тяжелую броню тело и, не обращая внимания на зацокавшие вокруг пули, припустил к ближайшему валуну. Укрывшись за его каменным боком, я опустил Георга на устилающий землю мелкий гравий и, осторожно выглянув, осмотрел поле боя. Вняв моему предостережению, оба священника и Андрей распластались за серыми камнями. На поле

боя осталась лишь неподвижно застывшая Яга и маленький Велень, спешивший нам на помощь, и на полном скаку стреляющий из своего лука по стоявшему во весь рост противнику. Рот Хайлулы расплылся в злобном оскале. Он, хохоча, прицелился, и короткая очередь взбила пыль под ногами несущегося в галоп скакуна. Одна из пуль угодила в лошадиный круп, и конь, жалобно заржав, повалился на землю, увлекая за собой нелепо взмахнувшего руками всадника.

 -Ах, ты, сволочь!
– взревел я. Ненависть, всплывшая в моем сердце, затмила разум. Желание схватить автомат и вести ответный огонь стало невыносимым. Я потянулся к лямке висевшего за спиной рюкзака, но в этот момент мой взгляд уловил, как ствол "чеховского" автомата вильнул в сторону распростертого женского тела.
– "Не успею!" - пронзившая моё сознание мысль ударила как сто тысяч молний. Почти не соображая, что делаю, я вскочил на ноги и, выставив перед собой меч, бросился на целившегося в Ягу "чеха". Увидев меня, тот расхохотался ещё громче и пронзительнее. Перестав целиться в женщину, он повернул ствол в мою сторону и, не спеша давить на курок, застыл в ожидании, когда я подойду поближе.

 -Теперь я тебя убью! Я отстрелю тебе ноги! Я прострелю тебе живот! Ты будешь мучиться! Ты будешь долго мучиться, долго, долго!
– осознание своего могущества позволило ему упиваться своей победой.
– Я на твоих глазах убью твоих друзей и эту возомнившую о себе невесть что старуху, а ты будешь все видеть и мучиться, мучиться!
– он, задрав голову, снова захохотал, дико и безумно.

 -Что? Я, кажется, пропустил что-то интересное?
– слегка позевывая, спросил зашевелившийся в ножнах меч-ведунец.

 -Заткнись, железяка!
– разговаривать с этим куском металла у меня не было ни малейшего желания.

 -Не понял, но понравилось! С чего бы такое отношение?
– сварливо отозвался Перст и завертелся в ножнах, путаясь у меня под ногами.
– Ага, угу, понятненько!
– пробормотал он, когда его взгляд упал на хохочущего Хайлулу, и я почувствовал, как ножны под его нажимом развернулись в обратную сторону, его единственный глаз в мгновение обшарил поле битвы, и я бедром ощутил, как рукоять меча начала нагреваться.

 -Владей мной!
– донесся до меня его голос, но я только выругался.

 -Иди к черту!

 -Я сказал: возьми меня в руку!

 -Отвали!
– я практически взошел на смертный одр, и чего мне теперь еще только не хватало, так это немного попрепираться с куском никчемного металлолома!

 -Ах, ты так!
– крикнул меч, и я почувствовал болезненный удар, выбивший из моей руки клинок кривградского мастера. А вместо него в моей ладони лежала горячая рукоять Перста Судьбоносного. Каким-то непостижимым образом он исхитрился вылететь из ножен и, выбив "соперника", оказаться в моей ладони. Запястье ныло от нанесенной его ударом боли. Я болезненно сморщился.

 -И что дальше? Анекдоты будем рассказывать?!
– чтобы не доставлять Персту удовольствия видеть последствия его удара, как можно спокойнее произнес я.

 -Держи крепче!
– не приняв на свою сторону моего сарказма, приказал меч, и я почувствовал, как его рукоять буквально опалила мою ладонь. Сжав зубы, я стиснул пальцы и, плюнув на обжигающую боль, побежал к своему противнику. До стоявшего во весь рост Хайлулы оставалось еще метров тридцать, когда его нервы не выдержали. Ствол полыхнул огнем, выплевывая в мою сторону смертоносные жала.

 "Всё!" - подумал я, и в этот момент меч в моей руке ожил. Едва не вырываясь из рук, он завертелся с непостижимой быстротой, словно сверкающим щитом прикрывая мое тело от летящих пуль.

Меч сверкал и переливался, будучи везде и нигде одновременно. Пули, цокая по его стали, с противным воем летели во все стороны, сбивая на пути ветви, высекая искры из попадающихся на пути камней и выбивая пыль из песчаной дюны. Недоумевающий "чех", разрядив магазин, вставил в автомат новый и, нажав курок, стрелял не переставая до тех пор, пока и в нем не закончились патроны. Один за другим магазины отлетали в сторону. Ненужные больше своему владельцу, они беспорядочной грудой упокоились у его ног. Последний магазин опустел, когда я был уже совсем рядом. Я взмахнул мечом, намереваясь навсегда покончить с Черным владыкой, когда обезумевший от страха "чех" сделал какой-то замысловатый взмах рукой. Позади него разверзлась вихревая воронка. Сгорбившись, Хайлула повалился на спину, и над ним сомкнулась уходящая в неведомое бездна. В это мгновение, уже понимая, что мой противник смылся, я увидел заигравшую на его губах улыбку.

 -Ушел, сволочь!
– я выругался и сделал шаг вперед, намереваясь последовать за ним, но в последний момент остановился, поглядел назад и увидел спешивших ко мне товарищей. Клементий, оказавшийся ближе всех, грозно потрясал посохом. Яга, с трудом переставляя ноги, двигалась вслед за ним, её поддерживал хромающий Велень. Андрей и отец Иннокентий поднимали на ноги пришедшего в себя рыцаря. Я улыбнулся и вопросительно взглянул на Бабу-Ягу.

 -Ступай, касатик, ступай!
– донесся до меня её дребезжащий от усилия голос.
– Там твой мир, там твоё место, а ягодку мы и без тебя донесем. Тут уж недалече осталось!
– и она показала рукой на высящиеся невдалеке стены города. Странно, как это я не заметил его раньше? А город, стоявший на возвышенности в свете заходящего солнца, сиял своими обновленными крышами. Мне стало немного грустно. Я вложил меч в ножны и опустившись на одно колено, низко поклонился остающимся здесь друзьям. Затем, словно очнувшись от оцепенения, снял рюкзак, вынул из него и накинул на плечи разгрузку, перехватил поудобнее автомат и, сняв его с предохранителя, шагнул во всё уменьшающуюся воронку.

 -Я покамест тебя тут подожду!
– донесся до меня звенящий голос меча. Я и не заметил, как перевязь, державшая меч, развязалась и, тихо соскользнув с моего плеча, упала на землю, - посплю чуток, отдохну. Умаялся я с тобой!
– Перст Судьбоносный в последний раз лязгнул ножнами и замолчал в сонном оцепенении.

 -Ты еще вернешься!
– донеслось до меня приглушенное восклицание Веленя.

 -Да, я должен вернуться!
– успел крикнул я, прежде чем меня с жутким скрежетом всосало в воронку и чернота, обступив со всех сторон, заполнила сознание отупляющей болью.

 

 Шум в ушах, в глазах темно, кровь, стучащая в висках, забивает все звуки. И вдруг сноп яркого света, мгновенная слепота, жмурюсь. И тут же снова открыв глаза, понимаю, что куда-то иду. В руках автомат, плечи оттягивают лямки тяжелого рюкзака. Вокруг большая опушка, впереди насыпь. Оглядываюсь назад: вслед за мной на открытое пространство медленно выползает растянувшаяся на несколько десятков метров группа.

 "Чёрт, что это было? Временное помешательство? Но тогда как же...Я же всё помню: Яга, отец Клементий...Вот только сейчас... Но этого не может быть! А если может? Вот же она, поляна! Вон там, за насыпью, нас ждет вражеская засада. Боже, где истина? Если я не сошел с ума, то скоро на нас обрушится шквал огня. Нет, нет, нет, это идиотизм, такое просто не возможно! А вон впереди веточка. Я как раз зацепил её ногой, когда раздались выстрелы. Да, там мы и лежали, истекая кровью. Я помню, как глухо стонал умирающий боец, как лилась кровь из чьего-то пропоротого горла! Нет, это нереально! Или всё действительно случилось? Что делать? Поднять тревогу? А если мне это лишь привиделось, что тогда? Стыд и позор?! Стать посмешищем в глазах пацанов?! Я слишком стар для этого. Но на кону их жизни. А если и впрямь впереди засада? Что делать? Что делать? До злополучной ветки осталось шагов пятнадцать, двенадцать, одиннадцать, девять. Решение приходит почти автоматически.