Хлоя
Шрифт:
Гардероб Элль был ограничен не только количеством, но и качеством. Большую часть своей одежды она покупала в местном «Гудвилле», но вы об этом никогда не узнаете. Это знали только студенты, потому что единственное, что имело для них значение, — насколько дорогой была одежда, которую они носили.
— Одна из помощниц Кассандры.
Она сразу же поняла, что это одна из ее копий: Стефани или Стейси. Они определенно заменили ее в качестве лучшей подружки Кассандры. Она заметила, что Стефани не общалась ни с кем, кроме Неро, конечно.
— Кто из них? Она?
Они услышали разговор Стефани
— Неро, ты не мог бы подвезти меня домой? Сегодня утром я ездила с Кассандрой, — слишком мило сказала Стефани, прислонившись к его Кадиллаку.
Неро быстро оглядел ее с ног до головы, показывая, что они собираются делать.
— Без проблем, детка. Лео, поехали!
Симпатичный темный блондин подбежал к его машине. Он явно был первокурсником и, очевидно, младшим братом Неро.
— На заднее сиденье, Лео, — сказал ему Неро, прежде чем они все сели в машину.
Наконец, Элль ответила ей, казалось, отвлекаясь на то, что происходило между ними.
— Нет, другая. Стейси.
Отперев двери BMW, который отец подарил ей, как только она смогла водить машину, они начали забираться внутрь. Машина была больше подарком для ее родителей, чем для нее. Они ненавидели возить ее куда-либо и считали ее занудой. Единственная причина, по которой это был BMW, заключалась в том, что ее отец все еще был мэром города, и он заботился о своем «имидже». Ее родители не собирались позволять своей дочери разъезжать в дерьмовой машине, несмотря на то, что они ненавидели ее вид.
— Элль, что-то не так? Ты сегодня странно себя ведешь. — Она начинала беспокоиться. Им нужно было держать себя в руках, а Элль делала все наоборот.
— Я в порядке, Хлоя. Наверное, я просто устала от одного и того же дерьма каждый день. — Казалось, что она тоже стала относиться к себе более спокойно.
— Послушай, Элль, тебе не обязательно оставаться. Ты можешь уйти. Если бы твои родители узнали, как с тобой здесь обращаются, они бы не позволили тебе приехать...
— Я не оставлю тебя, Хлоя. Я говорила тебе это тысячу раз. — Она пристально посмотрела Хлое в глаза, давая понять, что не собирается менять своего решения.
Отведя взгляд, она посмотрела на руль.
— Ну, мы выжили так долго, не вступая с ними в драку. Я не такая, как ты, Элль.
— Хорошо, Хлоя. Я не буду сопротивляться. Обещаю.
По какой-то причине, несмотря на то, что Элль была отличной лгуньей, Хлоя не до конца верила ее словам, поэтому она попыталась донести до нее свою мысль.
— Сопротивляясь, ты ничего не решишь, Элль. Ты это знаешь. — Заведя машину, она начала выезжать. — Это только заставит Кассандру убить тебя быстрее.
Завтра придется заплатить за ад, и они с Элль были в выигрыше.
Двадцать три
Я заста в лю тебя п о ж алеть
Одним быстрым движением он воткнул острие лопаты в свежевырытую грязь так сильно, что она встала прямо. Вытерев пот со лба своей испачканной кровью рубашкой, он смог немного передохнуть, прежде чем вылезти наружу, используя кучу грязи, которую он мастерски убрал и положил, чтобы выбраться из ямы размером восемь на девять футов. Когда он выбрался наружу и посмотрел вниз на свой шедевр, то подумал, что здесь, наверху, он выглядит совсем иначе, чем внизу.
Подойдя к форме, завернутой в темную простыню, он пнул ее, пока она не перевернулась и не упала в то, что казалось бездной. По громкому стуку всегда можно было услышать, когда она упала на дно, и это не переставало вызывать улыбку на его лице.
Вытащив из грязных джинсов сигареты и зажигалку, он присел на карниз и зажал сигарету между зубами. Зажигалка ожила по щелчку его пальцев, и он прикурил, сделав длинную, глубокую затяжку.
Он знал, что не должен делать перекур, но это было кладбище, в конце концов.
На полпути к сигарете его телефон завибрировал, и хотя он не узнал номер, он догадался, кто это.
В трубке раздался сексуальный женский голос. — Это Лука?
Улыбаясь, он выдохнул дым, наполнивший его рот. — Да, дорогая, это он.
— Что ты делаешь? — Хихикнула она.
Вставая, Лука знал, что с горячей блондинкой, которой он дал свой номер телефона в начале ночи, будет легко.
— Курю, — ответил он, начиная легкий подъем вниз со своей кучи грязи. — И думал, когда же ты решишь мне позвонить.
Она притворилась, что шокирована его ответом. — Полагаю, ты не занят?
Лука вдохнул, отчего сигарета осветила его суровую внешность. — Это зависит от того, как сильно ты любишь, чтобы тебя трахали.
Телефон замолчал, прежде чем ее голос вернулся, практически со стоном:
— Так сильно, как ты можешь себе позволить.
— Я заставлю тебя пожалеть об этом, дорогая, — предупредил он ее. Если она не стонала раньше, то теперь точно делала это.
— Нет, не пожалею.
— Один час, — сказал он ей, прежде чем прервать звонок. Пройдет чуть больше часа, прежде чем он сможет добраться до нее, но заставлять ее ждать — это половина удовольствия. Предупредить ее о том, что она пожалеет об этом заявлении, было самым приятным поступком за весь день, и он собирался выполнить свое обещание. Щелкнув бутоном по мертвому телу, он посмотрел вниз на человека, которого никто никогда больше не увидит. Семья и друзья, которых он оставил после себя, никогда не узнают о его смерти.
— Ублюдок.
Луке было все равно. Мужчина получил то, что ожидал. Единственное, что его расстраивало, так это то, что он позволил этому человеку почти откусить ему руку.
Они хотели оставить его в живых, чтобы допросить, но когда Лука отпустил руку, босс выстрелил ему прямо между глаз. Вернувшись к текущему вопросу, он поднял лопату и начал перекладывать кучу грязи на место. С каждым броском грязи все больше и больше покрывалось тело, пока человек не перестал существовать на этой земле.