Чтение онлайн

– Наконец-то, – торопливо сказал кто-то рядом с парнем. – Давай открывай глаза, у нас слишком мало времени! – Глеб, недоумевая, кто бы это мог быть, последовал совету. То есть открыл глаза.

Напротив него, сложив руки на груди, стоял невысокого роста буддийский монах – в шафранового цвета одеянии, наголо обритый, смуглолицый и босоногий.

– Харе Кришну, Хитник, – зевнув, поприветствовал монаха Глеб. – Как дела на оккультном фронте и вообще почём нынче опиум для народа?

– Тебе бы всё шутки шутить, –

проворчал мастер-хак. – Небось опять хрен знает в кого меня обратил? – он мельком, без интереса оглядел себя, никак не отреагировал на увиденное и вновь уставился на парня мудрым взглядом посвящённого в таинства вселенной.

Глеб осмотрелся.

Место, где он оказался, отдалённо напоминало военный аэродром. Над головой висели низкие, свинцового цвета тучи, а вокруг, от горизонта до горизонта, раскинулось голое бетонное поле, равномерно усеянное шляпками сигнальных фонарей. В окружающих Глеба сумерках тусклое перемигивание подножных светильников создавало неуютное, тревожное настроение.

– Ты чего тут натворил? – опешил парень. – Прям жуть какая-то.

– Всё, что ты видишь вокруг, это полностью восстановленный Стражник Реальности, – глухо произнёс Хитник. – А мы находимся внутри него. Пришло время выпускать Стражника на свободу, но у меня ничего не получается… Проклятье Снюссера не позволяет!

– А ты разве не в курсе случившегося? – Глеб удивлённо посмотрел на мастера-хака. – Ну, насчёт нашего похищения деда Панкрата и его пробуждения?

– Нет, разумеется, – сварливо ответил монах, – я же теперь отрезан Стражником от всего мира. Любопытно, много бы ты увидел, сидя в брюхе кита?

– Офигеть, – парень вновь осмотрелся по сторонам, – получается, мышь родила гору… Парадокс, в натуре! Поздравляю.

– Сам ты парадокс, – огрызнулся Хитник. – Не до веселья сейчас, поверь! Если в ближайшее время не высвободить Стражника из твоего сознания – аккуратно, соблюдая нужные правила – то он начнёт выбираться из него самостоятельно. Как придётся. То есть станет рваться напролом, уничтожая по пути всё ему мешающее. Между прочим, счёт уже идёт на часы.

– И чего тогда будет? – заинтересовался Глеб.

– Кирдык нам обоим, – заверил парня монах. – Вместе с уничтожением твоего сознания буду уничтожен и я. Хороша перспективка, не правда ли?

– Дрянь дело, – уныло согласился Глеб и невольно вздрогнул: откуда-то издалека, непонятно с какой стороны, донёсся приглушённый расстоянием низкий утробный рёв. Наверное, именно так ревел когда-то ослеплённый моряками циклоп.

– Слышишь? – нахмурился Хитник. – Это он выход ищет. Но пока никаких разрушительных действий не предпринимает. Видимо, надеется отыскать лазейку – ломать сознание штука не из простых, требует больших затрат сил.

– Дед Панкрат обещал вот-вот снять проклятье невезения, – поёжившись, сообщил Глеб. – Надеюсь, он успеет до того, как… Ох, чёрт! – он с досадой прищёлкнул пальцами. – Совсем забыл, ведь меня и Федула только что похитил начальник Музейной Тюрьмы! И сейчас мы перемещаемся в ту Тюрьму – наверное, я сознание

потерял, потому ты и смог со мной связаться. Погоди отчаиваться, – заторопился парень, видя как потемнел лицом монах. – Надеюсь, у нас всё же есть шанс: как я понял, Снюссер хорошо знает похитителя, он доводится ему внучатым племянником. И, возможно, имеет представление как пробраться в ту Тюрьму.

– Скажешь ещё, – не поверил мастер-хак, – туда без личного разрешения начальника никому и ничему материальному хода нет.

– О чём я тебе и толкую, – обрадовался Глеб. – Снюссер ведь сонный маг! Уснёт и как-нибудь проберётся в нужное место, в бестелесном виде. А бабай ему в том деле поможет, не сомневайся – в смысле, усыпит. Короче, если дед Панкрат найдёт дорогу в Музейную Тюрьму, если сможет в неё проникнуть и если успеет убрать проклятье до того, как Стражник ломанётся из моего сознания, то мы, уверен, будем спасены.

– Ну-ну, – горько усмехнулся монах, – слишком много если. Ты, умный наш, забыл о главном: Снюссер в колдовском состоянии может передвигаться только пешком! Он сам когда-то говорил… От столицы до Ничейных Земель путь ох какой неблизкий. Тем более, в несуществующую Музейную Тюрьму, невесть где и как расположенную.

– Опаньки, – убито произнёс парень. – Об этом я не подумал. Ничего, Хитник, прорвёмся, – Глеб зябко потёр руки. – Раз мне нечего терять, то и сволочному Иннокентию тоже придётся туго.

– А кто такой Иннокентий? – спросил Хитник, но ответить Глеб не успел – колдовское путешествие закончилось и он пришёл в себя.

Музейная Тюрьма, она же место заключения изъятых из реальности опасных вариантов развития мира, потрясла Глеба. И хотя орк Пётр по-прежнему держал парня в крепком захвате, а ствол автомата упирался ему в правую скулу, смотреть оно не мешало. Глеб и смотрел.

Невероятно высокий, матово светящийся купол – назвать его потолком было нельзя, как нельзя, скажем, назвать океан водохранилищем – простирался столь далеко, что увидеть его края у парня не получилось.

Пол из неведомого Глебу материала напоминал плотно спрессованную траву, живую, с ясно различимыми травинками. Наверное, потому воздух в Музейной Тюрьме и пах луговой зеленью; в лёгком травяном аромате ощущался привкус грозовой свежести – словно где-то поблизости работала мощная высоковольтная установка.

Но самое удивительное состояло в другом: центральную и большую часть зала занимали громадные, похожие на веретена коконы – далеко разнесённые друг от дружки, зависшие в воздухе, ни к чему не прикреплённые. Начинаясь низко, почти у пола, они за малым не доставали до купола; каждый кокон хоть чем-нибудь, но отличался от прочих – или цветом, или размерами. А ещё те коконы-веретена явственно светились, будто покрытые флуоресцентной краской: Глеб невольно подумал, что выключись сейчас верхнее освещение, его ждало бы потрясающее зрелище. Хотя, в общем-то, и того, что он уже увидел, было вполне достаточно для понимания глобальности происходящего.