Хит
Шрифт:
— Эми, почему ты думаешь, что этот человек имеет какое-то отношение к смерти Меган? Что тебе известно о нем?
Эми подняла голову и откинула назад волосы. Тушь растеклась у нее под глазами черными кругами, светлая кожа порозовела от волнения.
— Все девчонки слышали о нем. Когда я работала в сиднейских клубах, там только о нем и говорили.
— О Дэмиане Каванаге? — спросила Мак, прочитав имя под фотографией, чтобы убедиться, что речь идет именно о нем.
При упоминании о Каванаге Эми огляделась.
— Да, — прошептала она. — Никто не должен слышать, что я говорю о нем. И вам тоже нельзя
— Всем известно, что он один из богатейших наследников в Австралии, — продолжила шепотом говорить Эми. — Он покупал девушкам самое дорогое шампанское, раздавал самые щедрые чаевые, особенно малолетним азиаткам. Все знают, что он обожает азиаток. Он часто устраивал грандиозные вечеринки и приглашал туда девушек. Я всегда мечтала познакомиться с ним и попасть на Одну из таких вечеринок, но мне это так и не удалось. Возможно, я не в его вкусе. Впрочем, мы всегда ждали его появления в клубе. Он так сорил деньгами… всем доставалось.
Мак могла себе представить, с каким восторгом танцовщицы встречали богача, когда он появлялся в стрип-клубе. В сравнении с ним Павлин со своей мятой пятидесятидолларовой бумажкой показался бы жалкой пародией. Вокруг Дэмиана, без сомнения, кипели нешуточные страсти, и профессионалки эротической индустрии отчаянно сражались за доступ к его кошельку.
Мак с нетерпением ждала продолжения.
— Потом, спустя несколько месяцев, он перестал появляться в клубе. Ходили слухи, что он полностью переключился на тех девчонок — ну, азиаток, которых поставляли нелегально.
Мак задумалась:
— Нелегалки? Ты имеешь в виду тех, кого тайно ввозили в страну?
— Понимаете, девочек привозят из Азии для занятий проституцией. В Сиднее они теперь повсюду. Так вот, прошел слух, что Дэмиан получил новую партию малолеток и обкатывает их.
Обкатывает.
Мак стало не по себе. Она знала, что еще в 1999 году политики приняли закон о противодействии сексуальному рабству, но первые аресты были произведены лишь в 2003 году, и в газетах промелькнула пара заметок о том, что дела переданы в суд. Мак читала в полицейских сводках того времени, что в Австралию завезено около тысячи сексуальных рабынь, в основном из бедных провинций Таиланда и Филиппин. Поскольку женщины находились в стране нелегально, многих из них сразу же депортировали, прежде чем они успевали дать свидетельские показания о тех, кто держал их в неволе. Мак мало что знала о делах такого рода и даже не представляла себе, сколько женщин томится в австралийских борделях, но судьба этих несчастных казалась ей ужасной. Неважно, в каком качестве их завозили в страну — как сексуальных рабынь или как «рабочую силу», — Мак считала, что жестоко и несправедливо заставлять женщину обслуживать по пятьсот мужчин в день, отрабатывая долговые контракты.
Неужели богатый сынок пожелал оказаться одним из пятисот клиентов?
— Откуда ты это узнала? — прошептала Мак.
Эми отвела взгляд.
— Понимаете… ходили слухи, — уклонилась она от прямого ответа. Эми упорно избегала смотреть Мак в глаза, и та была уверена в том, что девушка скрывает от нее что-то важное.
Но какое
Эми прижала пальцы ко лбу, словно пытаясь заткнуть дырку, из которой готова была просочиться информация. Некоторое время девушка молчала, явно обдумывая дальнейшие слова.
— Я знаю Тобиаса, — произнесла она после паузы. — Он наркоман, но не убийца. Он бы никого не смог убить, не говоря уже о Меган. Только она и верила в него. Она помогала ему и, наверное, была единственной, кто любил его и никогда не предавал.
Мак выжидала. Она чувствовала, что Эми еще есть, что сказать.
— Эми, — Мак взглядом указала на газету, — какое отношение имеет этот человек к тому, что случилось с Меган?
— Я видела кое-что. Я знаю, почему ее убили. Meгс убили за то, что она видела слишком много. Она переслала мне это, и ее убили.
— Видела что? Что ты видела? Скажи мне, пожалуйста. Если ты не скажешь, Тобиас может всю оставшуюся жизнь провести в тюрьме.
— Я не могу. Вы не понимаете. — Слезы снова полились из глаз Эми, на этот раз сопровождаемые громкими рыданиями.
— Ты должна. Пожалуйста, расскажи мне, — настаивала Мак. — Я могу обеспечить тебе защиту полиции. Я знаю многих офицеров. Они о тебе позаботятся. С тобой ничего не случится.
Эми трясла головой. Она была в полном отчаянии. В какое-то мгновение она вдруг резко вскочила из-за стола и бросилась к выходу. Мак успела схватить ее за руку.
— Ты знаешь, что мне можно доверять. Это важно. Тобиаса могут приговорить к пожизненному заключению.
Но Эми резко высвободилась.
— Извините… мне очень жаль… я не могу… — пробормотала она сквозь слезы и поспешила к двери. Мак обреченно смотрела ей вслед. Она не знала, что делать. Она не могла удерживать девушку, не могла и кинуться в погоню, боясь еще больше расстроить ее.
Она видела, как Эми подлетела к Ларри Муну и, схватив его за руку, увлекла за собой, прочь от Мак.
Проклятие!
Еще полчаса Мак сидела за столиком, потрясенная и едва ли продвинувшаяся в своем расследовании, глядя на смятую газету, которую забыла Эми, и надеясь, что девушка вернется.
Она не вернулась.
Черт,подумала Мак. Я была так близка к цели. И промахнулась.
ГЛАВА 37
— У нас совпадение по отпечаткам пальцев, — торжествующе объявила Кассиматису детектив Карен Махони. Ее рыжие ирландские кудри так и подпрыгивали — молодой детектив бросилась к лифту сразу, как только узнала эту новость.
— О, да, детка, — нежно пропел Джимми. Вид у него был подавленный и еще более нездоровый, чем обычно.
Махони знала, что детектив Джимми Кассиматис питал к ней слабость — прежде всего потому, что она была остра на язык. Карен также знала и то, что, как и ее подруга Мак, Джимми уже начал скучать по Энди. К тому же его совсем не радовала перспектива работы под началом ее шефа, сержанта Ханта.
— Дело Уоллас? — коротко спросил Джимми.
Карен с энтузиазмом кивнула. Отпечатки пальцев, обнаруженные в квартире Меган Уоллас, нашлись в картотеке и принадлежали человеку с криминальным прошлым. Это был прорыв в следствии.