Чтение онлайн

– И ещё! – чуть помолчав, продолжил он. – Мне вообще кажется, что находимся мы на грани гражданского шухера! Так что держись меня, чтобы не заблудиться, понял?

– Так точно, товарищ генерал! – отчеканил я и добавил. – Хотя, если честно, то не очень!

Генерал улыбнулся, похлопал меня по плечу и, проводив до самолёта, уехал в своём направлении.

10.04.2014 год.

Хирург! Владимир. Часть первая

Аэродром "Северный", который располагался недалеко от Грозного, встретил нас недружелюбно, если не сказать, враждебно. Нам к таким встречам было не привыкать, везде, куда ступала наша нога, нас встречали, в лучшем случае, настороженно, даже у нас дома и то нас побаивались. Знали буквально все, что у нашей группы отсутствовало понятие, стой стрелять буду, и прочая пустота, мы сразу начинали действовать.

Примерно также встречали в Афгане, а один раз, в Кандагаре, местные моджахеды захотели нас арестовать. В итоге больше восьмидесяти человек было уничтожено, а остальные, кто был в этот момент на аэродроме, включая и наших солдат из регулярных частей, легли сами на землю и сложили руки за головой. Этот случай очень быстро разнёсся по всему Афгану, да и не только. Мы тогда чудом не попали под суд. Это был, практически, единственный случай, когда наше начальство нас защитило. Вот поэтому, после проведённой операции, мы всегда зачищали всю территорию, чтобы не оставлять после себя никаких следов. И это стало нашей главной привычкой, которая часто нас выручала. Всегда находились умельцы, которые начинали вопить, что пострадало мирное население. А где там мирное население? Там уже десятилетний подросток бегает с автоматом!

На аэродроме нас действительно встретил сам Джохар Дудаев. Человеком он был весёлым с колючими глазами, герой Советского Союза, генерал ВВС и первый президент Чечни. По всему периметру аэродрома расположились несколько сотен бойцов, вооружённых до зубов.

Наш ИЛ-76 остановился недалеко от огромного ангара из которого выкатывали такой же самый ИЛ и разворачивали его по ходу к взлётной полосе, значит готовили к рейсу.

Из салона самолёта я вышел в сопровождении двух бойцов, а остальные ждали моей команды. Нервы были на пределе, но страха не было, даже не страха, волнения. Всё-таки это была Россия, и это обстоятельство тогда ещё преобладало над действительностью. Разговоры уже велись о том, что Чечня желает отделиться от России, но в эту чушь никто серьёзно не верил.

Поздоровавшись со мной за руку, Дудаев одобрительно посмотрел на меня и моих бойцов и произнёс. – Я бы от таких бойцов не отказался! Может ко мне? Не обижу! – после чего засмеялся.

Потом, повернувшись к своим бойцам, продолжил. – Ну, вот чего твои начальники дёргают вас? Что мы тут сами не в состоянии принять борт и перегрузить содержимое в другой самолёт? Не доверяют!

– Начальству виднее, товарищ генерал! – произнёс я и улыбнулся в ответ, таким образом, ответив ему на его весёлое поведение. – Наше дело маленькое, постоим и улетим, главное, чтобы лишних движений не было!

– Да ладно, ладно! – воскликнул Дудаев. – Знаем мы вас, волков-то! Наслышаны! Можете не волноваться, будут только те, кто займётся перегрузкой, нам тоже геморрой не нужен!

Говорил Дудаев вроде и весело и непринуждённо, но в воздухе висело какое-то напряжение,

которое, вольно или невольно, но передавалось и нам, но я не показывал вида и продолжал улыбаться генералу. По тому, как была организована охрана предстоящей операции, это не было похоже на охрану, скорее всего эти люди были подготовлены к захвату самолёта и груза. Но увидев нас и, почувствовав нашу уверенность в собственных силах, Дудаев, я так полагаю, передумал и отменил операцию в последний момент.

Он сделал какое-то незаметное движение рукой и люди, стоящие по периметру, стали покидать территорию, прилегающую к ангару. После этого я дал команду и наша группа, тут же, рассредоточилась по тому же самому периметру, на котором, только что, располагались бойцы Дудаева. Заняв свои позиции, мои бойцы просто исчезли из поля зрения, на что Дудаев, тут же, отреагировал.

– Ну-у-у, действительно волки! – произнёс он с восторгом. – Слушай, командир, может, моих бойцов поучишь вашим фокусам? Я заплачу, не сомневайся!

– Товарищ генерал! – ответил я на реплику генерала с улыбкой. – Да как скажете! Утрясайте с начальством и мы поработаем с вашими ребятами, в одной стране живём ведь!

– Как сказать! – протянул генерал задумчиво и, посмотрев на меня в очередной раз, пошёл навстречу приближающему борту, который уже приземлился и тихо подкатывался к нашему месту.

Первый бой, так сказать психологический, мы выиграли. Я получил от этого поединка огромное удовлетворение и уверенность.

– А кишка-то тонка! – произнёс мне на ухо Борис, стоящий позади меня.

– Не обольщайся! – ответил я ему тихо, не поворачиваясь к нему. – Я шкурой чувствую, что скоро нас с тобой здесь поселят! Чувствуешь, какой напряг в воздухе? Что-то наши начальнички явно мутят там на верхах! Ну ладно, наше дело контроль, а потом всё равно тайное станет явным, чего нам голову-то ломать! Ты за ребятками-то посматривай!

– Всё нормально, командир! Всё под контролем! – ответил мне Борис и мы стали, молча, поджидать самолёт, который уже подруливал к нам.

Через несколько минут он развернулся и подставил свой хвост к хвосту самолёта, который недавно вытащили из ангара. Перегрузка содержимого началась около двух ночи, а в половине восьмого утра мы уже летели к себе домой. Пока шла перегрузка, Дудаев забрал какого-то представителя МО и увёз его куда-то, вероятно отдохнуть. Приехали они уже к окончанию операции, представитель МО нёс в руке довольно большой кейс и, обнявшись с Дудаевым, скрылся в салоне самолёта, на котором прибыл сюда. Около десяти утра наш самолёт произвёл посадку в аэропорту Чкаловский, где нас поджидал генерал.

После того, как мы покинули самолёт и построились для доклада, он поздоровался с нами и, поблагодарив за службу, разрешил всем идти в автобус, который поджидал нас чуть в стороне от самолёта.

– Алексей! – сказал генерал, когда все уже двинулись в сторону автобуса. – Ты брось там всё своё и подойди, поговорить надо.

– Слушаюсь! – ответил я и пустился догонять своих бойцов.

Оставив только пистолет на поясе и нож, с которым я никогда не расставался и, сказав, чтобы меня подождали, побежал к генералу, который прохаживался у своей машины.