Хинд
Шрифт:
– Сколько дней назад твоя сестра в последний раз за “дай денег” звонила? – спросил Шила всё тем же спокойным тоном, отчётливо выговаривая звуки.
Шахин похолодел.
На чердак поднялись они вместе, Шахин лихорадочно кинулся ворошить по углам, вытаскивая все вещи, которые они привезли с собой и уже расшвыряли, и стаскивал их в центр помещения. Шила медленно пошёл к гамаку, негромко позвал:
– Тамара.
Шахин, догадываясь, что произойдёт, старался не смотреть в ту сторону – в данный момент он слишком ненавидел и Ступу, и Тамару за тот животный ужас, охвативший его с момента, когда он понял, что Дилфуза не звонила ни
– Вау. – Сказал Боря, наблюдавший за происходящим у гамака. – Тамара и Ступа умер.
Шила потребовал верёвку, связал обоих, после чего велел Тамару снести вниз, положить в багажник, а после посадить поаккуратнее Ступу в угол и завалить тряпьём.
Никто ничего не понимал. Шила не объяснял от того, что напряжённо морща лоб и постукивая сам себя по голове, думал; Шахин – от некстати проснувшегося среди страха чванства. Он сейчас был вторым главным после Шилы, сместив с этого места Борю, и даже осознание опасности, возможности того, что где-то уже едут, узнав их местонахождение, люди; лишь подстёгивало. В конце концов, это он, Шахин, устроил всё это дерьмо, это он, Шахин, привёз всех сюда – и он, Шахин, разрулит ситуацию. Шахину очень хотелось попросить у Шилы разрешения самостоятельно разобраться со всем – и он бы, наверное, и попросил бы, если бы ни одно но – он совершенно не представлял, что делать, как поступать.
– Вообщем, снотворное действует часов 14. За это время надо обернуться. Едем в Тверь. Если там спокойно всё, вывозим эту нохчий йоI на МКАД и пусть топает ногами куда хочет. Если не спокойно – по обстоятельствам. Ступу оставляем здесь, а то он не даст от неё отделаться. Едем на машине Шахина.
Ганжа нерешительно, но довольно уверенно предположил, что разумнее угнать машину и не светить номера.
Шила с ним согласился.
– Разумнее. Номера мы поменяем тут же. А машину другую брать не разрешу – у Шахина машина какая?
– Бронебойная, - ответил Шахин то, что от него и требовалось, хотя изначально собирался сказать “красивая” .
– Ты предполагаешь, они настолько не в себе, что способны стрелять? Днём? – спросил Ганжа.
– Нищие нохчи, ради апломба, готовы даже сесть за стрельбу и трупы – лишь бы были трупы. Наши. – сказал Шахин безапелляционно, ощутив прилив уверенности и веселья от отсутствия необходимости думать – морщины на лбу Аслана разгладились, видно было, что какие-то идеи у него есть. – Чё, едем?
Номера сбили с первых встречных жигулей. Владелец их – сосед по даче с горечью смотрел на процесс сбивания, но ничего не сказал – возможно, потому, что Шахин улыбнулся ему и помахав рукой, передал привет от Азиза, посоветовал завтра утром подать заявление об угоне и дал клятвенное обещание купить новую машину.
– Если нас тормознёт дорожная полиция? – сомневался Ганжа. – Я лучше угоню что-то не такое приметное и поеду один. Без бронебойности.
– Недмай. Непйдешь. Нетрмзнут. – отвечал Шила односложно, ловко меняя номера. – На, положи, пригодятся . – Он сунул Шахину сбитый номер серии ЕКХ. – Выпендрила.
– Я слышал, есть тачки – жмёшь куда-то и номера сразу преставляются Почему у тебя не такая? – допытывался Фара.
– Потому что он дурак. – Шила дал Фаре крепкого щелбана. – И ты тоже.
Пришлось ещё поменять эмблему Брабуса – букву Б в квадрате на сине-белый круг с чёрной каймой – благо автомобиль-донор нашли тут же, неподалёку, после чего Шила удовлетворённо заметил, что машина для большинства народа выглядит обычным результатом хач-тюнинга. Шахин ничего не возразил на это, решив геройствовать до конца, не показывая своей оскорблённости опростившимся видом своей девочки. В глубине души он отметил, что не слишком расстроен и внешние понты начинают терять в его глазах свою важность, но, не зная, как объяснить такую перемену во взглядах, не дал мыслям дальнейшего хода.
Тем более, они уже были в Твери. Шила, сидевший за рулём, проехал по нужному адресу и открыто припарковался у соседнего подъезда.
Шахин был поражён.
Шила опустил стекло на окне со своей стороны, закурил и принявшись демонстративно стряхивать наружу пепел, подмигнул Шахину, ничего не объясняя.
– Шах, извини. Пока у тебя были трудные обстоятельства, - Ганжа дипломатично не назвал причину его полугодового отсутствия прямо, - мы приезжали сюда часто. Ждали, может приедешь к сестре и удастся поговорить.
– Я не приезжал. Я ей слал деньги.
– Вот тебя мы не дождались, но то, что у человека, живущего рядом, такая же машина, как у тебя, только без дороженной обработки, выяснили. Человек часто в отъездах. Сейчас его нет как раз. Стоянками не пользуется. Тоже не русский. Смекаешь?
– Мне пофиг, смекает он или нет. – Шила закрыл окно. – Я пока курил, увидел две машины с не липовым хачтюнингом, а настоящим. Плюс гелендеваген 80-ых годов. Если это действительно нищий тейп и связей нет у них – 5 человек стоящих максимум. И парочка аксакалов для поднятия собственного престижу. И обкуренная молодёжь возможна. Вообщем, Фара – ступай ты. Второй этаж, серая дверь. Ты понимаешь значение слова серый? Боз. Барсук ренг?
– Я вообще хорошо учусь, по-русскому два раза 4 получал, три часто получаю.. Я не тупой. – Судя по голосу – Шахин не видел его с переднего места – Фаррух оскорбился.
– Ты проходишь мимо этой двери очень спокойно, типа ты местный житель. Внимательно, что кругом, замечаешь. На третьем этаже красная дверь. В хате экзистует чудак..
– Петя. – подсказал Шахин. – Неонацист. Я его никогда не видел, но как-то раз, заезжая к ним..
– .. Который с темой приезда в непонятных отношениях. Звонишь чудаку – если открывает – заходишь , просишь спуститься к Дилфузе, и.. Вообщем, спросить что-то. Например, как найти её брата.
– Мне ейный брат зачем нужен, когда Шахин здесь сидит? Я не понял. У него другой брат есть, да?
– Слышал поговорку – нормально делай-нормально будет?
– Моё любимое выражение, - сказал Фаррух с чувством.
– Вот и делай, как сказали. Короче. Ты услал Петю к Дилфузе, сам отговорившись, типа в ссоре. Если на площадке третьего этажа никого – тихо вышел и смотри вниз, что будет. Впустят его или нет. Нам об этом смс пиши. И о том, что внизу видел. Если Петя не захочет идти, ты ему вот это, - Шахин увидел, как Шила дал Фаре в руки тёмный баллончик, - под нос. Ты у нас на такие дела мастер. Если Петя не захочет тебя впускать в квартиру – срочно и быстро пиши нам, что видел внизу, а сам под дверью дабы оправдать своё нахождение плачь: “Петя, Петя, продай косячку” . Ещё вариант, если Пети вообще нету дома – тогда этими – в руки Фары перекочевали два ключа на проволоке, - откроешь дверь, запрёшься в квартире и опять – пиши, что видел внизу. На этом всё. И опять – нормально делай – нормально будет.