Химеролог
Шрифт:
Крах всех надежд, которые ты взращивал на протяжении нескольких лет, – тяжелый удар. Но я не привык сдаваться, к тому же некоторые Искусства позволяют ускорить развитие…
Я прикусил губу и постарался не думать об этом.
Слишком опасны некоторые техники, к тому же у меня нет средств, чтобы добыть нужные знания, да и деньги – это половина проблемы, самое главное – связи с нужными людьми.
Хватит мечтать!
Я закрыл окно, стянул одежду и, завалившись на жесткий матрас, прикрыл глаза рукой. Сон долго не шел ко мне, но все же удалось уснуть. Всю ночь меня преследовал Жбаш, щелкающий
Проснувшись, я сбежал во двор и наскоро ополоснулся под одним из умывальников. После умывания вернулся в комнату, оделся. Покрутившись, осмотрел себя со всех сторон. Жаль, зеркала нет.
Одежда выглядела непрезентабельно, но другой у меня не было.
Аккуратно заштопанные брюки и рубаха, потрепанная синяя курта с начищенными медными пуговицами выглядели прилично, но были великоваты, отчего одежда сидела несколько мешковато.
– Модники пусть катятся подальше, – решил я и, надев растоптанные сапоги, направился к выходу. Не доходя до двери, развернулся, вытащил из шкафа полгорсти монет и покинул комнату.
– Тэйрон!
– Задери тебя шем, – буркнул я под нос и, замкнув дверь, обернулся. – Доброе утро, госпожа Кляо.
– Добрым станет, когда заплатишь! – протянула руку старушка.
Тяжело вздохнув, я пошарил в кармане и положил пятнадцать ксентов в раскрытую ладонь вредной старухи.
Старушка деловито убрала медяки в карман. Посмотрела на меня, покачала головой и сказала:
– Может, оплатишь неделю? Дешевле выйдет. Скидка будет.
– Нет.
– Учти, еще раз просрочишь плату – выселю! Надоело за тобой гоняться! Над каждым медяком трясешься. Крохобор!
Хозяйка клоповника с воплями отправилась дальше по коридору.
Карга старая! Будешь трястись над монеткой, когда в карманах пусто. Если бы не сей прискорбный факт, я бы ни за что не стал жить в подобном сарае и нашел более приличное место.
Я вышел на улицу и полной грудью вдохнул воздух, пахнущий грозой. Ночной дождь прибил пыль, смыл грязь с мостовой, поэтому я смело шагал по дороге, не рискуя вляпаться в отбросы. Город умылся ливнем и завернулся в вуаль тумана, подобно таинственной незнакомке. В прикрытых серой пеленой улочках почудилось движение, и я остановился. Выброс еще нескоро, но лучше быть готовым ко всему: помимо тварей другой стороны есть и люди, мало отличающиеся от них. Убедившись, что впереди никого нет, я двинулся дальше.
Хибары и лачуги постепенно уступали место бревенчатым и каменным домам.
Антария… Жемчужина империи. Пф! Столица отличалась от других городов лишь размером, количеством дворцов и статусом. В остальном ее окраины совершенно такие же, как и в других местах. Во внутреннем городе – элита, во внешнем – те, кто мог себе это позволить, все остальные ютились возле стен и в бедных кварталах.
За стеной внешнего города правили люди, чей род занятий не одобрялся законом, но и не пресекался, что удивляло многих. Казалось бы, что сложного в том, чтобы с помощью солдат навести порядок?
На деле такое положение вещей удобно для обеспеченных жителей. В случае прорыва твари в первую очередь начнут крушить беззащитные окраины, и маги
Мой мир раньше был другим, если верить летописям. В прошлом ткань реальности была куда прочнее. Семеро, избавившие человечество от гнета Каар и исчезнувшие в эпоху раскола, истончили слои между мирами. Теперь в Тамиосе появляются стихийные разрывы, существуют пробои, проколы, искажения, точки и стационарные врата в междумирье, охраняемые лучшими воинами и магами. Жизнь теперь не та, что прежде. Иногда, читая о былых временах, я приходил в ужас от того, что творилось в прошлом. Хотя лучше бы я жил во времена Единого королевства, то было время расцвета человечества.
Дорога петляла по трущобам, поднимаясь вверх, и двухэтажные симпатичные домики стали попадаться все чаще. Из постоялых дворов доносились одуряющие ароматы жареного мяса, лука, свежей выпечки. В животе заурчало, и я замедлился, проглотив слюну, наполнившую рот. Пересилив себя, прошел мимо приветливо открытых дверей. Лучше обедать дома, так дешевле выходит.
Дорога вывела меня к Йошле – самой большой реке, протекающей через город. Я поднялся на мост и неспешно пошел на другую сторону. Старинный мост покрывали трещины и сколы. Выщербленный и местами оплавленный, он давно не ремонтировался, но выглядел крепким. Наверняка простоит еще несколько столетий.
Я неторопливо шагал по мосту, наблюдая за пенящейся рекой. Мутные воды несли мусор, обломки, кажется, промелькнул утопленник. После сезона летних муссонов это обычное дело: река разливается до огромных размеров и рушит все на своем пути.
Кварталы становились все богаче, и я вступил в тень, отбрасываемую внутренней стеной города. Свернув влево, я пошел по кольцевой улице, добрался до ремесленного квартала и углубился в него.
Здесь пахло каленым железом и дубленой кожей, деревянными стружками, горечью, сладостью и смрадом; в одних мастерских что-то шипело и взрывалось, в других стояла тишина, которую я не побоюсь назвать зловещей. Десятки запахов носились в воздухе, причудливо перемешиваясь друг с другом, и набатом звенели в ушах всевозможные звуки. Я шел дальше, приближаясь к стене, и шум стихал, оставаясь за спиной. В этих местах работали уважаемые мастера. Им требовалась тишина для создания шедевров.
Я остановился возле одной из мастерских и вытер со лба испарину. Путь оказался долог.
Жбаш не страдал от избытка скромности. Его мастерская оказалась двухэтажным и вытянутым вдоль стены домом. Несмотря на то что земля внутри города стоила дорого, ему удалось отхватить небольшой приусадебный участок. Высокая каменная изгородь не позволяла рассмотреть подробности, я увидел лишь позолоченную черепицу и зарешеченные окна второго этажа. На крыше стояло множество фигурок птиц. Видимую часть стены покрывал белый мрамор с золотистыми прожилками.