Чтение онлайн

Они пересекли ширь водохранилища и причалили у яхт-клуба. Когда сошли на берег, Леонидыч попросил Митю подождать у наблюдательной вышки, а сам с увесистым железным стержнем в кулаке направился к ангару среди берез, где в распахнутых воротах красовалась яхта на стапеле.

Не заходя внутрь, Леонидыч окликнул какого-то Вову, и к нему вышел высокий угловатый парень в комбинезоне, с перемазанными руками и грязной полосой на щеке. Поздоровавшись, инспектор продемонстрировал ему стержень – видимо, это был старый гарпун, о котором он говорил

Мите. Показывая на разные части гарпуна, Леонидыч что-то живо объяснял. Парень слушал, изредка потирая запястьем лоб и оставляя на нем новые разводы.

Разговор длился минут десять. Митя устал за ним следить и принялся разглядывать парусные яхты.

Вскоре Леонидыч вернулся.

– Вечером просил заехать, – объяснил он, кивая в сторону парня, уходящего в ангар. – Выточит гильзу и наконечник по образцу. Ну а там посмотрим.

Обменявшись рукопожатием со смотрителем яхт-клуба, Леонидыч поднялся на наблюдательную вышку. По гремящим металлическим ступеням Митя вскарабкался следом и оказался на огороженной стальными перильцами площадке, с которой открывался вид на водохранилище и линию противоположного берега.

Прямо напротив, на высоком мысе, утопая в клочковатой хвое, белели знакомые корпуса, тянулась вдоль воды полоса пляжа и вздымалась вычурная скала, сотворенная неугомонными дизайнерами Абрамова. Лес, покрывавший мыс, продолжался вправо и тянулся, не прерываясь, до самой деревни, едва различимой, где Леонидыч с Митей побывали вчера, выслушивая истории о пропавших животных. С левой стороны от мыса кучились багровые крыши элитного поселка. За поселком начинался луг, тянувшийся на полкилометра, обрывавшийся заливом. За ним снова был лес, в котором виднелись какие-то крыши.

Леонидыч разглядывал панораму берега, навалившись локтями на перильца и жуя былинку.

– Первое нападение произошло вон там, – он указал концом былинки на элитный поселок. – Второе – на полкилометра правее, на пляже отеля. Весь этот участок – своеобразный человеческий форпост. Дальше ничего такого нет: справа лес, слева луг. Ни души.

– Вряд ли логово находится рядом с человеческим поселением, – сказал Митя. – Дикие животные селятся от людей подальше. Бобры, выдры… Фараончик если и приплывает сюда, то кормиться.

– Ну ты и скажешь! – покачал головой Леонидыч. – Хотя, видимо, так и есть. Отель занимает много места, но я думаю исключить эту территорию из зоны поисков. Во-первых, там всегда люди, и фараончика приметили бы не раз и не два. И я с тобой согласен, зверь не поселится около человеческого жилья. А во-вторых, водолазы ГИМС осматривали эти места и нор не обнаружили. Полагаю, нужно обследовать берег у леса и возле луга. Мне кажется, возле луга больше шансов обнаружить вход в логово – яр, кусты у воды. Вполне себе удобное место для подводной норы, как думаешь?

– Думаю, да.

– К тому же Матвей и рыбаки как раз говорили про кусты у базы отдыха «Восход». База совсем старая, там сейчас никого. Один делец ее выкупил, но все руки не доходят до реконструкции. Начнем оттуда и двинемся по берегу к отелю. Если в этой стороне ничего

не найдем, завтра перейдем за мыс, к лесу. Работы много. Я подменился на эти два дня, так что надо успеть обследовать весь район.

Отчалив от пристани яхт-клуба, Леонидыч велел Мите занять его место и вести катер, потому как ему самому надо подготовить снаряжение для подводного плавания. Ладони биолога не без трепета приняли потертый руль движущегося судна. С замиранием сердца Митя следил, как большая алюминиевая лодка откликается на малейший поворот руля, как меняет направление, разбрасывая волны. И продолжает мчаться вперед, подчиняясь одной лишь его воле.

Леонидыч, натягивая резиновые штаны, командовал у него из-за плеча:

– Здесь правее бери!.. Ручкой дросселя не дергай… еще плавней… так держать.

Вскоре Митя привык к необычным ощущениям и даже стал получать удовольствие от упругих толчков в днище и хлещущего в лицо ветра. Развлечение закончилось прежде, чем он успел насладиться им в полной мере. Впереди вырос кустистый берег с затерянными между деревьями ветхими бараками, и Леонидыч приказал сбавить ход до минимума и править параллельно суше.

Они пошли вдоль склонившегося над водой ивняка. Мотор негромко и послушно рокотал на малых оборотах. Нос катера резал ковер из кувшинок. Леонидыч в темно-сером гидрокостюме, тесня Митю плечом, склонился над каким-то дисплеем, прилепленным к приборной панели. Савичев готов был поклясться, что вчера этого дисплея здесь не было.

– Стоп, – скомандовал Леонидыч. – Якорь.

Митя заглушил мотор, забрался на бак и выбросил за борт стальной блок растопыренных лап. Булькнув, якорь исчез в зеленоватой жиже. Сразу опустилась тишина, нарушаемая лишь пением лягушек и журчанием кузнечиков на берегу.

Когда он вернулся на кокпит, Леонидыч закончил колдовать над прибором и поманил его согнутым пальцем.

– Значит, слушай меня внимательно, Димка. Я сейчас отправлюсь вниз, а ты останешься в катере следить за обстановкой. В твоем распоряжении будет этот прибор. Он называется эхолот. Я его одолжил у наших вчерашних знакомых.

Он не уточнил, каких именно знакомых – вчера они встречались и разговаривали с кучей народу, – но Митя понял, что это рыбаки в резиновой лодке.

– Эхолот, – продолжал Леонидыч, – показывает рельеф дна и объекты, попадающие в зону действия излучателя акустического сигнала. Рыбу, коряги, всякое такое. Меня на нем ты тоже увидишь. Если на экране возникнет что-то крупное – понимаешь, о чем я? – подашь предупреждающий сигнал.

– Каким образом?

Леонидыч достал из трюма моток нейлоновой веревки, сплел из одного конца удавку, накинул себе на пояс.

– Это называется сигнальный линь, – объяснял он по ходу. – Водолаз пропускает его поверх груза и держит у шеи – так, чтобы можно было нащупать в любой момент. Линь дергают сильно и отчетливо, чтобы не было недоразумений. Второй конец будет у тебя в руках. Крепко не держи, слабину выбирай. Главное, обеспечь натяжение. Сигналы подает как водолаз, так и страхующий. Один рывок – все в порядке, чувствую себя хорошо, дыхание в норме. Два рывка – тревога. Запомнил?