Химера
Шрифт:
— Не говори ерунды! — беззлобно отмахнулась Ольга. — Вик лично навещал его вчера, если ты понимаешь о чем я. Он почистил его раны от… — она замялась, силясь подобрать нужное слово. Скажем так, от яда. По другому ты все равно не поймешь. Накачал тотемника невероятной силой, так что теперь остается ждать и надеяться что дух, внутри него, справится со своей задачей. Лечить извне очень трудно, а когда жертва в таком состоянии, то еще и опасно. Грубое магическое вмешательство могло бы тут же убить его. Не сомневайся, — добавила она, и голос ее прозвучал невероятно мягко. — Мы сделали
— Как Матвей?
— Пьет, — коротко ответила Баташова, помрачнев. — И матерится на чем свет стоит, коря себя за то, что втянул друга в это дело! В таком состоянии он опасен. С ним вообще мог совладать только Федор, так что теперь мы, можно сказать остались без прикрытия.
— Я поговорю с ним, — решительно поднялся Максим.
— Заславский! — она слегка придержала его за руку. — Что бы я тебе не советовала — ты всегда делаешь наперекор, но я все равно скажу. Не стоит. В лучшем случае вы оба напьетесь, как студенты после сессии, в худшем — он набьет тебе морду, потом начнет извиняться и вы все равно напьетесь. А сейчас нам как никогда нужна твоя трезвая голова.
— Что должно было случиться, раз ты признала, что я тебе нужен? — усмехнулся Максим. — Он точно будет в порядке?
— Не уверена, — покачала головой Ольга. — Но ты ему точно не поможешь, — она сознательно игнорировала его первый вопрос, во-первых, сочтя его риторическим, а, во-вторых, потому что мысленно уже ругала себя за излишнюю болтливость. Такого за ней раньше не водилось.
— Итак, что мы имеем? — как только за ними закрылась дверь кабинета, Максим сразу подошел к одной из своих досок и взялся за маркер. — Пострадавшие: Марина Самохина, Екатерина Леонтьева, Федор… Как его фамилия, кстати?
— Понятия не имею, — пожала плечами ведьмачка. — Он всегда просил обращаться к нему на "ты", по имени или просто Медведь. Не отвлекайся!
Заславский принялся выписывать по нижнему краю доски имена.
— Дальше: "Золотая молодежь". Писать их поименно нет смысла, все равно они наверняка в одном месте. Может быть даже еще живы. Никого не забыл?
Ольга подумала и отрицательно мотнула головой.
— У нас есть некий "ночной", похожий на Королькова, который прикончил Леонтьеву и был на месте преступления незадолго до смерти Самохиной.
В средней части доски появилось слово "ночной" и две стрелочки к жертвам: одна сплошная и одна пунктирная. Рядом с последней противно изогнулся знак вопроса. Заславский повернулся к своей заместительнице, и девушка молча кивнула, соглашаясь.
— Мы не знаем, кто напал на Медведя и похитил Валеру с друзьями, — Максиму всегда было проще рассуждать вслух, так что оставалось надеяться, что Ольга не примет его за сумасшедшего. — Я сейчас излагаю имеющиеся факты, потом придется делать допущения, — пояснил он Баташовой, не оборачиваясь. Теперь самое интересное, — маркер переместился в верхнюю часть доски. — Надо понять, кто во всем этом заинтересован.
Максим молча принялся выписывать имена: "Антон", "Варвара", "Вик". На последнем имени его рука дрогнула, но он все же дописал его. Раз решил
— А Вика ты вписал сюда потому что он тебе просто не нравится или у тебя какие-то более весомые аргументы?
— От тебя я тоже не в восторге, — попытался отшутиться Максим, — Однако, твоего имени на доске почему-то не наблюдается. Неужели ты думаешь, что такой как он заварил всю эту кашу, просто чтобы помочь другу?
На этот раз ведьмачка думала гораздо дольше, а когда, наконец, заговорила, голос ее был непривычно тихим:
— Пожалуй, ты прав, — слова довались девушке невероятно тяжело. — Просто я не хотела бы, чтобы ты видел в Вике только злого колдуна. Жизнь закалила его, заставила стать жестким, но он делал и много хорошего: помогал людям, спасал попавших в беду детей, — голос ее дрогнул.
— Не думаю, что он виноват во всех этих преступления! — Заславский постарался говорить как можно мягче. — Но у него наверняка есть какая-то выгода в этом деле и я надеюсь, что когда тебе станет что-нибудь известно — ты скажешь мне об этом.
Ольга кивнула.
— Антон — вампир и когда мы пришли к нему с вопросами, он занервничал, а после того как прижали этого танцора-Славика — просто взбесился, — похоже Ольге тоже нравилось разговаривать с самой собой. — Варвара чего-то хотела от Марины и ее полоумных дружков, зачем-то полезших в черную магию. А после смерти Самохиной ведьма бросила этих недорослей под каток "ритуала". А что символизирует знак вопроса?
— Ты же сама говорила, что "ночных" в городе довольно много, — неопределенно пожал плечами бывший оперативник. — За всем этим запросто может стоять кто-то еще, о ком я даже не слышал, а ты мне не рассказывала.
Ответом ему вновь был короткий кивок.
Решив, что больше вопросов пока нет, Максим занял одно из кресел, и оба они крепко задумались.
— Варвара вполне могла все это организовать таким образом, чтобы подозрения пали на Антона, — нарушила молчание Ольга. — Подослать убийц к Федору, а от детишек просто избавиться, как от ненужных свидетелей.
— И все это только ради одного ритуала и, возможно, слабенького артефакта? — повернулся к ней Максим. — Не слишком ли сложная комбинация? Какой силой должна обладать эта побрякушка, чтобы из-за нее перегрызлись такие титаны? И почему она вообще десять лет провалялась у обычного бизнесмена, не замеченная никем из "ночных"?
— Некоторые предметы начинают по-настоящему сиять только в руках сильного мага, — Баташову нисколько не смутил обрушившийся на нее град вопросов. — Скучающие дети олигархов отправились на поиски острых ощущений. Случайно или умышленно они попали к Варваре, старая ведьма увидела на девушке след артефакта и решила пополнить им свою коллекцию. Марина что-то заподозрила и ее устранили. Потом появились мы, и старухе пришлось сильно поднапрячься, чтобы замести следы и пустить нас по ложному пути.