Чтение онлайн

— Лютер! — позвал Григгс.

Ответа не последовало.

— Николай! Лютер! Пожалуйста, ответьте.

— Черт, — послышался голос темнокожего астронавта.

— Что там? Что ты видишь? — спросил Григгс.

— Я осматриваю повреждения, и, знаете, тут прямо месиво. Весь сегмент пи-шесть главной фермы перекручен. «Дискавери», должно быть, срезал солнечную батарею два-би и согнул этот сегмент. Затем поднялся и оторвал антенны диапазона S.

— Как ты думаешь, что-то можно починить?

— Антенну диапазона S — без

проблем. У нас есть ОТЭЗ [38] для антенны, мы запросто заменим ее. А вот о солнечных батареях по левому борту придется забыть. Тут нужна новая ферма.

— Хорошо. — Григгс устало потер лицо. — Ладно, мы поработаем на одном фотоэлектрическом модуле. Думаю, нам его хватит. Но переориентировать батареи сегмента пи-четыре необходимо, иначе мы не сможем работать в полную силу.

Последовала пауза, во время которой Лютер и Николай направились обратно вдоль главной фермы. Вскоре они возникли в зоне видимости камер; Эмма следила за тем, как они, словно водолазы на большой глубине, медленно передвигаются в своих громоздких костюмах и с огромными ранцами. Астронавты остановились у батарей сегмента Р-4. Один из них проплыл вперед и принялся внимательно изучать механизм, соединявший огромные крылья солнечных батарей с опорой фермы.

— Привод помят, — сообщил Николай. — Шарнир не вращается.

— Можно привести его в чувство? — осведомился Григгс.

Они слышали, как Лютер и Николай обменялись несколькими фразами. Затем Лютер спросил:

— Вы хотите, чтобы это выглядело красиво?

— Как получится. Ребята, нам нужна энергия, иначе начнутся неприятности.

— Попробуем поиграть в автосервис.

Эмма посмотрела на Григгса.

— Это то, о чем я подумала?

Но ответил на этот вопрос не Григгс, а Лютер:

— Сейчас мы вытащим молоток и поставим этого сукиного сына на место.

Он все еще был жив.

Доктор Айзек Роман через смотровое окно наблюдал за своим несчастным коллегой, тот сидел на больничной кровати и смотрел телевизор. Как ни странно — мультик по детском телеканалу, однако пациент смотрел его с невероятной сосредоточенностью. Он даже не взглянул на медсестру в скафандре, которая зашла в комнату, чтобы унести поднос с нетронутым обедом. Роман нажал на кнопку внутренней связи.

— Как ты себя чувствуешь, Натан?

Доктор Натан Хелсингер испуганно повернулся к смотровому окну и только теперь заметил за стеклом Романа.

— Я в порядке. Совершенно здоров.

— Никаких симптомов?

— Я уже сказал, я в порядке.

Некоторое время Роман пристально разглядывал его. Его коллега выглядел вполне здоровым, только несколько бледным и напряженным.

Испуганным.

— Когда

закончится карантин? — спросил Хелсингер.

— Прошло только тридцать часов.

— У астронавтов симптомы проявились через восемнадцать.

— Они находились в условиях микрогравитации. Мы не знаем, чего ожидать на Земле и не можем рисковать. Сам знаешь.

Резко отвернувшись, Хелсингер снова уставился в телевизор, но Роман успел заметить слезы у него на глазах.

— Сегодня день рождения моей дочки.

— Мы послали ей подарок от твоего имени. Твоей жене уже сообщили, что ты не сможешь приехать. Ты — на борту самолета, летящего в Кению.

Хелсингер горько рассмеялся.

— Ты все предусмотрел, да? А если я умру? Что ты ей скажешь?

— Что это случилось в Кении.

— Неплохое место, не хуже любого другого. — Он вздохнул. — Так что вы ей подарили?

— Твоей дочери? Полагаю, Барби-доктора.

— Именно такую куклу она и хотела. Откуда вы узнали?

У Романа зазвонил сотовый.

— Я загляну к тебе попозже, — пообещал он и отвернулся от окна, отвечая на звонок.

— Доктор Роман, это Карлос. Мы получили кое-какие результаты анализа ДНК. Вам лучше приехать и увидеть все своими глазами.

— Уже еду.

Доктор Карлос Микстал сидел перед лабораторным компьютером. Данные бежали по монитору бесконечным потоком:

GTGATTAAAGTGGTTAAAGTTGCTCATGTTCAATTATGCAGTT

GTTGCGGTTGCTTAGTGTCTTTAGCAGACACATATGAAAAGC

TTTTAGATGTTTTGAATTCAATTGAGTTGGTTTATTGTСAAACT

TTAGСAGATGCAAGAGАААТТСCTGAATGСGATATTGCTTTA

GTTGAAGGCTCTGT…

Данные состояли всего из четырех букв — G, Т, А, и С. Это была последовательность нуклеотидов, а буквы представляли собой строительные блоки, из которых состоит ДНК — генетический план любого живого организма.

Карлос повернулся на звук шагов с таким выражением лица, что Роману все стало ясно. Карлос был напуган. «Как Хелсингер, — пронеслось в голове у Романа. — Все боятся».

Он подсел к Карлосу.

— Это она? — спросил он, указывая на экран.

— Это из организма, которым заразился Кеничи Хираи. Мы взяли ее из останков, которые… соскребли со стен «Дискавери».

«Останки» — подходящее название тому, во что превратилось тело Хираи. Слипшиеся клочки тканей, которыми были заляпаны стены шаттла.

— Большая часть ДНК осталась нераспознанной. Мы не знаем, что это за код. Но мы можем идентифицировать последовательность на экране. Это ген кофермента F420.

— И что это?

— Фермент, характерный для домена археона.

Роман выпрямился, ощутив легкий приступ тошноты.

— Значит, все подтвердилось, — пробормотал он.

— Да. У этого организма определенно есть ДНК археона. — Карлос помолчал. — Но боюсь, все гораздо хуже.

— Что значит «гораздо хуже»? Разве может быть хуже?