Чтение онлайн

Рис. 8. Оттиск митанийской печати

Этому сказанию также можно найти параллель (хотя и со значительными различиями в подробностях) в греческой мифологии, а именно в мифе о Тифоне — чудовище, чья голова достигала неба, объявившем войну Зевсу от имени своей матери Геи. Этот рассказ примыкает к гесиодовской «Теогонии» как продолжение войны богов с титанами; его же можно найти у Аполлодора и Нонния Грекам такие мифы были, впрочем, столь же чужды, как и хеттам; они, несомненно, дошли до них прямиком из их восточного источника, морским

путем, либо из порта Посидейона в Северной Сирии, через который, как мы теперь знаем (благодаря раскопкам Л. Вулли), шла многовековая торговля между Грецией и глубинными районами Азии, либо через финикийцев, у которых были подобные же мифы.

Мы здесь имели дело лишь с наиболее сохранившимися текстами этого типа. Множество иных, схожих сочинений представлено небольшими и едва понятными фрагментами: миф о змее Хедамму, который любил богиню Иштар; эпос о Гурпаранцаху, в котором важную роль играет река Аранцах (название Тигра по-хурритски); сказание об Аппу и его двух сыновьях, которых, звали Благой и Злой. Все эти истории несут на себе ясные признаки их хурритского происхождения, хотя возможно, что многие мотивы, встречающиеся в них, восходят к мифологии шумеров. Существует также несколько фрагментов ханаанских мифов, таких, как миф о богине Ашерту и ее муже Элькунирсе.

В этой книге речь шла до сих пор в основном о хеттском царстве и об империи Хаттусы. Мы смогли представить довольно полную картину этого царства и его цивилизации, основываясь на обильной информации, почерпнутой из глиняных табличек, составлявших царский архив. Когда же мы обращаемся к произведениям искусства и предметам материальной культуры, созданным хеттской цивилизацией, то политический фон приобретает меньшее значение, а временные и пространственные пределы изменяются. Период Древнего царства мало что дает нам, кроме гончарных сосудов. Скульптура начинается вместе с империей, но не оканчивается с ее падением. Напротив, царства — наследники отличаются изобилием наскальных изображений, статуй и рельефов, неотделимых от скульптуры царства Хаттусы, даже если в них проступают все явственнее месопотамские черты (особенно в сирийских царствах).

Пожалуй, чтобы подчеркнуть контраст, следует начать с того, что нам известно о дохеттском искусстве в центральной Анатолии. В Аладжа — Хююке турецкие археологи откопали ряд могил, датируемых начиная с III тыс. и хранивших замечательное собрание предметов. Среди них были серебряные и бронзовые фигурки животных, золотые кувшины и кубки, золотые украшения и ряд «штандартов» (неизвестного назначения), форма которых, как полагают, берет свое начало от солнечного диска; на некоторых из них изображены маленькие фигурки оленей. Олень, как мы уже видели, был священным животным того бога, которому поклонялись в хеттские времена по всей Анатолии. Однако в целом эти изящно выделанные предметы не находят никаких параллелей в более поздних периодах (хотя, разумеется, это может быть связано с элементом случайности, неизбежным при раскопках).

Столь же уникальны примитивные каменные идолы из Кюльтепе (см. фото 10 б в галерее); тела их выполнены в форме диска, покрытого геометрическим рисунком; сверху диск переходит в голову на длинной шее. В некоторых случаях имеются две или даже три головы, а в более, примитивных образцах голова сводится всего лишь к паре глаз; это может навести на мысль о связи с «глазастыми идолами», большое количество которых найдено проф. Мэллоуэном в Телль — Браке в Северной Месопотамии. Тип лица, изображенного на наиболее искусно выполненных образцах, совершенно не похож на что-либо относящееся к хеттскому периоду.

Посуда, характерная для этого древнего периода, — это полихромные изделия красивой ручной работы, ранее известные как каппадокийские. Сосуды украшены геометрическим рисунком, сделанным черной, красной и белой красками; иногда вводились стилизованные изображения птиц. Формы сосудов весьма разнообразны; носик сосуда любили делать срезанным. Ритоны в форме животных, один

из которых показан на фото 18 б, и модель сапожка на фото 21 являют примеры образцовых изделий гончарного искусства. Геометрический рисунок тесно связывает этот тип посуды с дисковыми идолами, описанными в предыдущем абзаце.

Одновременно с посудой этого типа в ходу были изделия, изготовленные на гончарном круге, глянцевые, политые, как правило, красной глазурью. Они отличались чрезвычайно изящной формой и пропорциями и наводили на мысль о металлических прототипах (см. фото 21 в галерее). Постепенно раскрашенные изделия уступили им место. Впрочем, ко времени хеттской империи металл, по-видимому, в значительной степени вытеснил керамику, которая в этот период была представлена простыми, предназначенными для домашнего обихода изделиями, лишенными художественных достоинств.

Самой высокоразвитой формой искусства в начале II тыс. в Анатолии была глиптика, представленная отпечатками цилиндрических печатей на табличках ассирийских торговых колоний. Цилиндрическая печать — это небольшой каменный цилиндр, просверленный по оси для нанизывания; на боковой поверхности выгравирован рисунок, дающий отпечаток при прокатывании цилиндра. Это было месопотамское изобретение, и хотя рисунки были по стилю провинциальными и содержали специфические анатолийские мотивы, такие печати надо рассматривать как чужеземное нововведение. После исчезновения Ассирии с колонистов эти печати и их оттиски стали чрезвычайно редки. Важно, однако, отметить, что плоские печати и их оттиски, очень похожие на те, которые были в ходу в более позднее время (см. ниже), также время от времени встречаются на табличках, происходящих из ассирийских колоний, и, таким образом, имеют в Анатолии очень продолжительную историю.

Что касается человеческих изображений в этот период, то здесь мы можем основываться лишь на нескольких спорадических находках, ставящих перед нами пока еще не разрешенные проблемы. Бронзовая статуэтка (фото 10 а) была найдена в Богазкёе местными жителями много лет назад и поэтому не может быть точно датирована, хотя ее обычно относят примерно к 2000 г. до н. э. Однако этот бородатый человек в шерстяной накидке удивительно не похож на голову дискообразного идола, изображенного на фото 10 б. Но статуэтки такого типа были найдены в Сирии и поэтому могли быть ввезены оттуда ( см.: Schaeffer F.A. Ugaritica I, с. 136–137). Свинцовая фигурка из Кюльтепе (фото 9 в), изображающая мужчину с бородой (похоже, подвязной), одетого в короткую юбочку с ободками, относится, вероятно, к более позднему времени; эта фигурка была найдена в слое, соответствующем Древнему царству, и представляет собой, возможно, самое раннее изображение человека, которое можно считать подлинно хеттским.

С началом Нового царства все меняется. Появляются монументальные каменные барельефы, часто в сопровождении иероглифических надписей; они вырезаны либо на массивных каменных блоках, составлявших нижний пояс фронтальных стен хеттских дворцов и храмов, либо, что характерно, на отдельных лицевых гранях скал в далеко отстоящих друг от друга частях страны. Все это, несомненно, подтверждение того, что хеттская власть имела централизованный характер и что все было исполнено по прямому требованию царя. Многие изваяния изображают самого царя, обычно в облике жреца, совершающего богослужение. Такая фигура царя в одеянии и накидке (см. выше), держащего литуус, становится отличительным признаком хеттской скульптуры периода империи; однако точная датировка скульптур внутри этого периода оказалась по большей части невозможной. Самое интересное из изображений царя находится в маленькой галерее в Язылыкая (фото 13); здесь царь предстает в объятиях бога. В то же время это самое красивое и наименее выветрившееся из наскальных изваяний; более того, поскольку имя царя, Тудхалия, дано иероглифами, скульптура может быть точно отнесена к позднему периоду хеттской империи. В самом деле, такую совершенную скульптуру невозможно соотнести ни с одним более ранним царем, носившим то же имя.