Хэлвуд
Шрифт:
– Стойте! – вдруг звонко вскрикнула вбежавшая в помещение девушка с развевавшимися, длинными рыжими волосами. Она была одета в белую тунику с вышитой пиктограммой, обозначавшую прислугу храма. Не дожидаясь, пока оторопевшие от подобной дерзости жрецы завопят, – как смеет она без разрешения подавать голос и мешать торжественному, священному процессу, девушка что-то нажала на наручном устройстве, серебристым ремешком опоясывавшим запястье, и посреди зала, под потолком возник силуэт большой полупрозрачной бабочки, переливающейся радужными цветами. Медленно и грациозно порхая крыльями, усыпанными ветвистыми узорами, она
Цилла ослабил хватку, удерживающую Одишо на полу, и как все прочие, устремил взгляд вверх, к бабочке, замерев в полуприсяде, упершись на одно опущенное колено. Одишо тоже завис, он подложил руку за голову, и обездвиженный, лежа на спине, растворился сознанием в магическом объекте.
Девушка с рыжими волосами прошла в центр, мимо солдат конвоя, теперь больше похожих на восковые фигуры. Присела у головы зачарованного фосфоресцирующим насекомым Одишо, вставила какие-то крохотные устройства ему в уши, и произнесла тихим голосом на непонятном языке.
– Пай элкерси ситром. – она взглянула Одишо в глаза, постепенно возвращавших блеск разума и добавила уже на местном языке, с заметным, неизвестного происхождения акцентом: – Еле успела. Долго мы тебя искали… Ты здесь? Слышишь меня?
Воин растерянно уставился на рыжую девушку и с недоумением в лице спросил:
– Я умер?
Губы девушки растянулись в улыбке, обнажив идеально ровные, белые зубы.
– Еще нет, но скоро случится. У нас есть немного времени. Слушай и запоминай. Когда очнешься, – не подавай виду, что был этот разговор, иначе тебя убьют. Кивни если понимаешь.
Одишо кивнул и, пытаясь найти ответы для происходящего, задал новый вопрос:
– Ты богиня?
Загадочная рыжеволосая служанка прыснула со смеху, но быстро сдержав веселый порыв, сказала серьезным тоном:
– На объяснения времени нет. Твоя задача сейчас только одна – запоминать. Ты это вспомнишь, когда очнешься. Ты должен вспомнить, кто ты на самом деле! – Девушка достала из-под одежды небольшой, черный ромбовидный предмет с выгравированной на нем пиктограммой, болтавшийся на цепочке, и поднесла к лицу обескураженного воина.
– Вдыхай аромат его. Это запах вечности, – прошептала она. – Ку инар шакши, – вновь заговорила незнакомка на странном языке.
Одишо будто провалился в сон. Рваные образы, быстро сменявшиеся и ускользавшие из сознания. Разговор с кем-то, обрывки слов, чья-то приглушенная, монотонная, неразборчивая речь на заднем фоне. Все шумело в его голове и расплывалось. Вот он во мраке стоит перед зеркалом и смотрит на себя обнаженного. На груди его, на серебряной цепочке висит тот же ромбовидный предмет, что показала ему рыжеволосая девушка. Через мгновение он проходит через дверной проем пустой, белой комнаты и оказывается в открытом космосе, кружась в невесомости, окруженный мириадами звезд и бесконечной ночью. Внезапно сон прекратился, видения исчезли и Одишо вернулся в колонный зал. Он по-прежнему лежал на спине, не имея сил подняться. Девушка сидела рядом, поджав колени.
– Я ничего не понимаю, – отрешенно пробормотал Одишо, глядя в потолок сквозь крыло насекомого. –
– Поймешь потом, – сказала девушка и, улыбнувшись, добавила: – Бабочка всего лишь голограмма для отвлечения внимания, суть в звуке, он погружает в транс. Никто вокруг не вспомнит этих событий.
– Так кто ты такая? – спросил Одишо, ничего не поняв из выше сказанного.
– У меня было много имен, но то, что можешь вспомнить ты, когда очнешься, – Ирена.
– Очнусь от чего?
– Время пришло. Нельзя сильно отклоняться от графика, они могут заметить… Прости, ты потом все поймешь. Эту драку ты проиграл бы в любом случае. Время смерти, друг мой, – сказала Ирена и вонзила кинжал в шею находящегося в шоке Одишо. Хрипя и захлебываясь кровью, он попытался дотянуться ослабевшей рукой до шеи девушки, но последние силы резко покинули его, и он затих, прекратив дыхание.
Ирена мельком оглянулась, – на всякий случай убедиться, что все по-прежнему стоят не шелохнувшись. После она вскочила на ноги, бросила окровавленный кинжал на пол, рядом с безжизненным телом Одишо и быстрым шагом удалилась, растворившись в темных коридорах храма. Бабочка растаяла в воздухе, и все собравшиеся в зале неспешно зашевелились, подавая признаки жизни. Взгляды их озадаченно и тревожно бродили по пространству помещения, пока не остановились в направлении убитого Одишо.
Окаменевшую тишину нарушил жрец Шиму:
– Кто бросил Цилле кинжал?
В ответ все та же гробовая тишина.
Вмешался Лугамеа.
– Цилла, кто дал тебе кинжал?
Вновь недоуменное молчание. Цилла развел руками, уткнувшись потупившимся взглядом в окровавленный клинок.
– Довольно! Это неважно. Значит на то воля Инанны! – раздраженно заявил верховный жрец, как и остальные находившийся в смятенном хаосе. – Приступим к финальному поединку!
Солдаты погрузили тело Одишо на деревянные носилки и скрылись с ним в потаенных, мрачных комнатах зиккурата.
Игра в прятки.
– Все показатели в норме. Отключаю систему, – прозвучал в голове Одишо приглушенный, словно донесшийся из глубин горной пещеры, голос Эйлы.
Включилось какое-то устройство, издав назойливый, писклявый шум.
Над головой блекло моргал синим светом, казавшийся уже знакомым Одишо, полупрозрачный куб. В сознании его проявлялись короткие вспышки воспоминаний, указывавших на связь с этим местом. Тусклый свет. Размытые в сумраке силуэты странных фигур окружавшей обстановки. Учащенное дыхание приходило в норму. Он никак не мог определиться, вниз он смотрит или наверх. Гравитация не ощущалась. Одишо попытался пошевелить пальцами ног, но понял, что абсолютно не чувствует свои конечности, словно его отделили от тела.
– Через пять минут память и чувства восстановятся, – послышался привычно заботливый голос Эйлы.
Кубический объект, левитирующий перед глазами Одишо, прожужжал несколько раз как юла и скрылся из виду. Одишо стал отдаленно, некоторыми участками ощущать свое тело, будто находясь в наркозном опьянении. В голове все путалось, песчаное плато, толстая морда жреца, драка, рыжая девушка… “Это все было со мной?”.
– Процесс восстановления завершен. Добро пожаловать домой, Роб. – когда прозвучала эта фраза, он уже не сомневался, что слышал ее ранее.