Хэллоуинские страсти

В оформлении обложки использованы фотографии с depositphotos.com по стандартной лицензии.

– Вызывай старшего оперуполномоченного, – рявкнул майор. – Если сами не можете распутать чертово дело, пусть займется тяжелая артиллерия.

– Кем займется? – язвительно хмыкнул старший следователь. – Сопливыми студентками? Если бы не Академия, мы бы всех прижали. Но тут… Соплюшки. Пусть все совершеннолетние, но чуть что, слёзы, истерики.

– Ты

мне еще подерзи! – снова не сдержался майор. – Жду Дегана к обеду. Буду вводить в курс. Материалы мне на стол.

– Вместе с отчетами из лаборатории?

– Обязательно!

Команда следователей выглядела размазанной неудачей. Майор чувствовал себя не лучше. Могли бы закрыть дело в легкую, но вылезшие отягчающие обстоятельства в конец все испортили. А теперь Деган из особого отдела в очередной раз показательно раскроет дело и получит премию.

Чертов выскочка! Как ему удается колоть свидетелей как орешки? Даже самые тупиковые дела распутывает за ночь.

Шерлок Холмс долбанный!

В обед, ровно минута в минуту, сержант постучал в дверь и по уставу доложил:

– Капитан Дан Деган прибыл!

Раздался короткий шлепок, сдавленное «ой» и низкий проникновенный голос капитана:

– Еще раз вспомнишь мое имя – останешься без башки. Пшёл вон.

Деган наклонил голову и боком протиснулся в дверь, стандартного между прочим размера. Просто капитан был нестандартным, как ростом, так и комплекцией. Поговаривали, что свидетели и даже преступники исповедовались только от одного его вида. Майор запросто мог в это поверить.

– У вас нарисовались проблемы, майор?

Тот кивнул, показывая Дегану на стул.

– Не выдержит, – капитан огляделся, поморщился, сочтя всю казенную мебель хлипкой, и сел на стол.

Точнее присел, продолжая стоять одной ногой на полу, но и от этого стол всхлипнул и прогнулся.

– Слушаю.

Что ж. Время капитана дорого, вызывали его в крайних случаях и задираться, когда нужна помощь, крайне глупо. Майор остался стоять, чтобы не чувствовать себя еще менее значимым по сравнению с капитаном.

Он взял со своего стола папку с делом погибшей девчонки из Академии и положил перед Деганом.

– Буду рассказывать по порядку и показывать, что удалось установить по этому факту.

Деган кивнул, одобряя и не мешая майору сосредоточиться на деле.

– Два дня назад в закрытой Академии для элитной молодежи из окна выбросилась девушка, – майор достал фото передавая Дегану. – Двадцать лет, Эмма Патрик…

– Дочь того самого? – коротко уточнил капитан.

– Да, – с прискорбием ответил майор.

Собственно, проблемы как раз и начались, потому что погибшая оказалась дочерью того самого.

– Тело отдали на экспертизу, но вот результаты осмотра и первые анализы. Не пьяна, не под воздействием психотропных. Гибель

наступила от падения с высоты. Множественные ушибы, переломы, внутренние кровотечения, несовместимые с жизнью, но смерть наступила от черепно-мозговой травмы.

– Ясно. Дальше.

– Первое и самое очевидно – самоубийство.

Деган молчал. Понятно, его бы не позвали, если бы всё так и осталось очевидным!

– По горячим следам нашли первого свидетеля. Карла Ворон.

Капитан дернулся, и майор поспешно подтвердил:

– Да, и это дочь того самого Ворона. В закрытой Академии нет простых детей на стипендии, потому не удивляйтесь фамилиям, которые услышите. Так вот… С места девушка убежала, но именно она вызвала медицинскую помощь.

– Что с ней не так?

– В ходе допроса, выявлены странные нестыковки, – майор передал протокол показаний. – Карла ушла с места происшествия, сначала набрала учителю и только после позвонила медицинской бригаде.

– Что в этом странного? Она испугалась, растерялась, была потрясена!

– А еще это случилось накануне предложения господина Патрика о поглощении компании господина Ворона. Как мы понимаем, сделка сорвалась.

Деган никак не прокомментировал.

– И по опросу свидетелей, Ворон и Патрик враждовали в Академии. Женское соперничество. Зависть иногда может стать серьезным мотивом.

Капитан кивнул:

– Что по учителю?

– Положительные рекомендации. Преподает давно. Женат. Тридцать пять лет.

– Куратор?

– Нет, предметник.

– Почему позвонила ему, а не куратору?

Майор поднял палец вверх, словно призывая внимание Дегана.

– У студентки был его номер, вот она и позвонила. Разговор длился всего пару минут. Учитель уверяет, что пытался успокоить девушку и заставил вызвать помощь.

– Но вы сомневаетесь?

– А вам не кажется странным, что после трех лет обучения в Академии у студентки есть только номер этого учителя, а не куратора? Он молод, красив.

Капитан фыркнул:

– Для девчонки двадцати лет он как старая разношенная калоша.

Майор промолчал. Деган был чуть моложе того учителя, многого еще не понимал в отношении женщин и что им может нравится, кроме молодости и груды мышц. А майор пережил развод и женился второй раз, и теперь слушал истерики двух жен, бывшей и нынешней, и двух дочерей, своей и приемной. Он о женщинах знал больше Дегана.

– Это всё? – спросил капитан.

– Почти. У погибшей был парень, с ним поговорили. Нервный он какой-то, дерганный. Алиби на время смерти у него нет. Проверили комнату погибшей. Она ее делила с подругой-сокурсницей. Та из семьи попроще и явно на побегушках у Патрик была. Никаких предсмертных записок та не оставляла, не прощалась и не вела себя подозрительно. Все, как всегда.