Чтение онлайн

Какая-то ерундистика происходит в этом институте, честное слово!

Савин для успокоения лапнул небольшой пистолет, прятавшийся в кармане джинсов на всякий пожарный. И мужественно двинулся дальше.

Черти, привидения, вампиры… Фигня это все. Фигня.

В коридоре общежития было пусто.

Мертвенно пусто, пожалуй, именно это определение подходило больше остальных.

В углах висела какая-то паутина и на ней на удивление здоровенные пауки. Они, кажется,

прямо в душу смотрели своими глазищами.

Савин был не из пугливых.

А уж пауков повидал на своем веку столько, что теперь только нервно моргнул, не приближаясь на всякий случай, потому что некоторые из этих милых животных умели прыгать на пару метров. И прыгали, су… в смысле, зверюги.

Генерал двинулся вдоль широкого коридора на поиски коменданта. Надо же, в конце концов, прояснить этот бардак?

В глубине здания кто-то взвизгнул, а затем истошно заухал… И после раздался громкий ржач. Нечеловеческий прямо.

Савин недрогнувшей рукой переложил пистолет из джинсов во внутренний карман пиджака. На всякий пожарный, так сказать.

И пошел дальше, размышляя, насколько правильным будет сейчас вызывать сюда спецбригаду? Явно ведь чертовщина творилась!

С другой стороны, он двоих своих оперативников отправил в психушку по похожим причинам… А они, пожалуй, были правы… Единственное, видели только внешнее, а в причинах не копались. Что для грамотного сотрудника – огромный минус.

Каковы бы ни были внешние обстоятельства, необходимо видеть суть.

Именно ее Савин и собирался сейчас прояснить. Дверь в самом конце коридора открылась, и генерал замер, рассматривая приближающуюся в нему фигуру.

Женщина, невысокая и хрупкая. С распущенными рыжими волосами, закрывающими половину лица.

В саване.

И с несколькими пробирками в руках.

В пробирках была какая-то красная жидкость.

Савин замер, внимательно вглядываясь в приближающуюся женщину.

И подмечая все больше тревожных деталей.

Например, копна волос, роскошных, рыжих, была спутана, словно женщина только что встала с постели… Или… Из склепа вышла?

Саван, продранный в нескольких местах, нисколько не скрывал шикарных форм, совершенно неожиданных на таком хрупком теле. Тяжелая грудь завлекательно выглядывала из низко и крайне удачно порванного декольте, один рукав был словно полуистлевшим, ветхим, второго вообще не имелось, и белая кожа плеча манила не меньше, чем ложбинка груди.

Белая тряпка в кровавых разводах казалась на редкость дряхлой, но тем не менее, удачно подчеркивала тонкую талию, а мелькающие в разрезах

гладкие бедра приманивали взгляд.

Пробирки в штативе, наполненные чем-то подозрительно красным, мелодично позвякивали при каждом движении женщины.

Она приближалась, легко и невесомо, словно ногами не касалась пола, рыжие кудрявые волосы, окутавшие тонкие изящные плечи и падающие чуть ли не до середины бедер, отливали красной медью.

На контрасте, горели потусторонне зеленые, чуть раскосые глаза…

Генерал смотрел, оглушенный зрелищем, завороженный.

А женщина остановилась, не дойдя до него пары метров, и приветливо сказала:

– Добрый вечер…

Голос ее был низким, мурлыкающим… Завораживающим. Савин глянул в зеленые глаза, и пол закачался под ногами…

– Простите, – спокойно продолжала мурлыкать женщина, – вы заблудились?

Савин открыл рот, чтоб что-то сказать… И не смог.

Женщина, понимающе кивнув, улыбнулась так, что Савина опять отчетливо шатнуло, а затем, чуть помедлив и мягко звякнув штативом с кровавыми пробирками, спросила:

– Простите… А какая у вас группа крови?..

День у Аглаи Петровны не задался с самого утра.

Сначала ее на улице какая-то хамка женщиной назвала. Грубо так:

– Женщина, дайте пройти!

Нет, Аглая Петровна себя мужчиной не считала, естественно, потому гендерную принадлежность хамка обозначила верно, но, согласитесь, обидно все же, когда тебя вот так… С самого утра… Без подготовки расстреливают грубостью.

Конечно, на работе Аглаю Петровну на «Вы» и по имени-отчеству уже без малого пятнадцать лет называли, но это же другое…

Короче говоря, Аглая Петровна развернулась, смерила грубиянку жестким зеленым взглядом, и та, невольно отшатнувшись, споткнулась о высокий бордюр. Стакан с кофе, который она держала в руках, пролился и аккурат на светлое пальто торопыги.

– Внимательнее надо быть, – наставительно заметила Аглая Петровна, возвышаясь над квохчущей злыдней, и добавила мстительно, – женщина.

После чего, развернувшись, бодро потопала в сторону института.

Хотя, моральное удовлетворение она получила, но, тем не менее, червячок внутри поселился, а потому, едва зайдя в вестибюль, Аглая Петровна рванула в туалет для преподавателей, чтоб внимательно рассмотреть себя в зеркало и лишний раз убедиться, что никакая она еще не женщина, а очень даже девушка. Ну да, скоро сорок, и что? Ну вот что, скажите? Ей ее сорок никто в жизни не даст… Кроме, разве что, утренней хамки.

Конец ознакомительного фрагмента.