Чтение онлайн

"Смотрите, кто говорит", - кисло подумала Ени, пригубив чай.
– "Тот, кто совсем не-давно уделял окружающим не больше внимания, чем зомби средней свежести". Ну ладно. Глубокие дружески чувства могут простить ещё и не такое.

– Может, ты уже перестанешь, а?

– Ну хорошо. Айечка, чем по существу являются Олимпийские игры?

Ени ожидала всякого, но вряд ли такого. Несмотря на легкий шок она автоматически начала отвечать:

– Ну, это, состяз...
– и тут её как громом ударило и она закашлялась под снисходи-тельным взглядом Акараса. Наконец, прочистив горло,

девушка отставила кружку и почти смущенно начала.
– Это... Карс... как ты выступил на турнире?

– Вопрос запоздал минимум на месяц, но спасибо, что поинтересовалась. Первое ме-сто в возрастной группе, четвёртое в общем зачёте.

– Ого!
– она, конечно, всякого ожидала, но чтоб так...
– Просто поразительно.

– Вот именно. И я не смог поделиться такой важной новостью с самым близким мне человеком.

Дух противоречия поднялся в Ени волной и заглушил угрызения совести.

– Всему виной кое-какие специфические обстоятельства, тобой же и созданные. Я вообще поражена, что смог выступить на таком уровне в таком состоянии.

– Я тоже, если хочешь знать. Очевидно, мной управляло подсознание. Но думаю, ко-гда я приду в норму, результаты ещё улучшатся.

– Значит, - решила уточнить Ени, - ты входишь в сборную?

– Именно.

И тут Ени поняла, что не укладывается у неё в голове.

– Слушай, а когда ты тренируешься?

Парень указал пальцем в пол:

– Здесь внизу в подвале специально спроектированный тренировочный зал. Каждое утро я занимаюсь по два часа.

Ени выразительно посмотрела на него:

– И после этого ты ещё и не маньяк?

По лицу Акараса было видно, что это ему как-то до сих пор в голову не приходило.

На следующее утро пришло информационное письмо от отборочной комиссии, так что в обеденный перерыв она с Карсом обсуждали их планы на лето.

– Я попала в Приёмочный сектор, который работает в портах. На самолётах, конечно, нам полетать не дадут, будем встречать и провожать рейсы, в особенности других наций, - Ени практически легла на стол и упёрлась подбородок в ладони. Развернувшийся на стуле лицом к ней Акарас ей внимал.
– Такая вот представительская работа. Оролен, разумеется, попала в сектор охраны, а Хэллин, не менее разумеется, в сектор координации иностран-ных делегаций.

– Может вполне оказаться, что самая главная угроза играм - это приступ плохого на-строения Сакаят, - не упустил возможность подколоть Акарас.

"А она ведь ему нравится", - подумалось Ени.
– "Натуру так просто не перешибешь". А вслух ответила:

– Ты ведь испытал его на своей шкуре, тебе лучше знать.
– Парень недовольно смолк, а она продолжила: - Теперь к моему расписанию ещё добавятся установочный инструктаж до самого лета. И Оро, разумеется, также не слезет с меня, ей ведь нужно подтвердить её выпендрёж перед отборочной комиссией. Боги, ну что же мне же делать-то?

Весь вид Акараса выражал что-то вроде "назвался груздем - полезай в кузов", и Ени ничего не могла ему возразить.

– А как ты будешь готовиться? Ведь спортсмены перед играми переходят на усилен-ный график, а нагрузок у тебя разве что чуть

поменьше моих.

– Не то чтобы у меня была какая-то альтернатива, - пожал плечами Карс.
– Придётся поднапрячься. Я уже договорился с тренером: в принципе должен справиться. Только вот прощай все мои каникулы и выходные.

– Если что, я тебя всегда поддержу, - Айения утешающе похлопала погрустневшего друга по плечу.
– И главное, не забудь к лету принять решение, а то выбор между кое-кем опять испортит тебе концентрацию, - и она немного издевательски захихикала. Парень досадливо поморщился.

– Вот единственное хорошее во всём этом завале было то, что я не помнил, насколько серьёзные у меня проблемы. Спасибо, что напомнила.

– Не очень-то тактично называть моих подруг проблемами, между прочим, - тут тему уже пора было поменять.
– Ну что, приходить мне за тебя поболеть?

– Пожалуйста, - пожал плечами Акарас.
– Там будет достаточно много известных личностей, мало кто занимается профессионально, в основном, такие любители как я.

– Ах да, - Ени понимающе кивнула.
– Спорт аристократов. Честно говоря, когда я уз-нала, что ты этим занимаешься, то ничуть не удилась. Но то, что ты так хорош... Хочешь меч?

– Да нет, - задумчиво наклонил голову её собеседник.
– Просто у меня опять не очень-то был выбор. Необходимо было заниматься каким-то спортом, ну а каким ещё? Я начал в восемь лет и так потихоньку затянуло. А для того чтобы получить меч от Импе-ратрицы в знак доверия необязательно уметь им владеть. Некоторые учатся фехтованию уже после вручения.

Тут Ени вспомнила о другом знаке отличия, который она получила от Императрицы. Бронзовый браслет она почти всегда носила на себе, пряча под рукавами одежды. О нём фактически знала одна только Оролен, да и та наверняка забыла, погружённая в собствен-ные проблемы. В принципе, Ени не видела причины не говорить об этом Акарасу, но не-известно было, как бы он на это среагировал. Айения любила своего друга, но понимала, что в определённом смысле они были наравне с Хэллин, и хотела бы избежать неприят-ных сцен.

С некоторых пор прислушавшаяся к их разговору Лавендер наконец решила присое-диниться.

– Лецри, ты и вправду фехтуешь?

– Ээээ... Ну да...

– И поедешь в составе делегации на соревнования?

– Ну, в принципе, да, меня уже внесли в список...

– Классно!
– наверное, впервые Акараса похвалили. До этого все его завоевания при-нимались его семьёй как должное, тренеры только заочно следили за тем, чтобы он вы-полнял заданную тренировочную программу (Алиса не могла позволить сыну сосредото-читься только на спорте, хоть и престижном. Нет-нет, это было всего лишь приложением к будущей карьере), а соперники просто молча признавали его превосходство. Да и луч-шая подруга скорее была готова подколоть нежели похвалить. И вот сейчас, человек, ко-торому он был абсолютно безразличен, в этом он мог быть уверен, прямо выразил своё одобрение и, может быть даже, восхищение. Светло-золотистая кожа на щеках парня ста-ла подозрительно менять цвет. Не менее подозрительным было и то, как Лавендер устави-лась на засмущавшегося Акараса.