Хайпанули
Шрифт:
– Я только снимки делал, а вы написали текст, что не меньше тысячи детей занимается проституцией, - сказал Андрей.
От редакции съездил в командировки в Горный Карабах, Приднестровье. Во время его пребывания там боевые действия не велись. Снимки понравились главному: "В тебе есть нюх, война получилась, как настоящая".
Ему было семнадцать, когда получил задание сделать репортаж о лидере новой, набирающей силу партии.
– Либералы!
– сказал главный редактор.- Я тебе немного о Ташковском расскажу, ты ведь навернякав политике не разбираешься. Партию
– Ведет себя как шут гороховый...
– Ты прав и не прав. Поведение необычное. Он больше напоминает американца, у них во время президентской кампании кандидаты так себя и ведут. В России к этому еще не привыкли. Но он запоминается. Умный, хитрый, он избавился от силовиков, которые создавали партию, стал настоящим фюрером среди своих, навел жесткую дисциплину. В президентских выборах участвовал, и неожиданно набралнемало голосов... Мне нужен фоторепортаж о Ташковском. Ты должен следовать за ним повсюду, снимать, ловить моменты. С ним уже есть договоренность.
***
После рождения внучки Надя с работы бежала домой помочь невестке. На предприятиях ситуация выправилась, вовремя выплачивали зарплату, мама радовалась, что нет задержек пенсии. Но цены росли, жить становилось все сложнее. Младший брат с семьей жил у матери, но отношения с женой не ладились. Марина часто выговаривала Косте, что могла бы найти себе лучшую партию. Их сыну шел четвертый год. Все скандалы происходили из-за денег. Невестка кричала, что другие заграницу в год по три раза ездят, а они не могут даже в Египет выбраться.
– Я врач, мне, что воровать пойти?- отвечал Костя. После очередного скандала в 11 вечера он ушел. В час ночи зазвонил сотовый Анны Ивановны.
– Костя, Костя, где ты?- кричала она в трубку. Чужой мужской голос ответил: "Я сержант ДПС, его сбило машиной, сейчас его везут в морг". Анна Ивановна упала, как подкошенная, на пол.
Мать и сына хоронили в один день. Свалившееся горе на какое-то время сблизило Надежду с сестрой. Но не прошло и 40 дней, как сестра стала говорить, что невестку надо выселить, наследники, мол, мы с тобой. "Когда она такой стала?- подумала Надежда.- Все денег мало. Вот времена, все на деньгах помешаны". Вслух сказала, как отрезала: "Я считаю, что по справедливости квартира должна остаться Марине с ребенком".- "Она Костю убила, а ты ей родительскую квартиру хочешь отдать".- "Никто никого не убивал, роковая случайность",- Надежда не верила, что Костя мог броситься под машину. Был просто в таком угнетенном состоянии, что не заметил автомобиля.
– Поступай, как велит тебе совесть, я в этом не участвую,- сказала Надежда, после чего отношения с сестрой окончательно испортились. Жену Кости Надя встретила на кладбище на годовщину гибели брата. Они обнялись, Марина заплакала и сказала:
– Надя, я себя виню в смерти Кости и не могу избавиться от этих мыслей. Хотелось хорошо жить, посмотришь по телевизору, какие у них дома, машины...
– Где живете- то? Не нуждаетесь?- спросила Надя.
– Наташа настояла на разделе квартиры. Мне купили малосемейку, а остальные деньги Наташа взяла. Живем нормально, как все.
– Зайду на племяша посмотреть.
– Он все больше на Костю похож становится.
На этом беды Надежды не закончились. Соседка по коммуналке не давала житья. Решила продать две свои комнаты. Денег хватило на покупку однокомнатной квартиры в Сосновом Бору. Старые, восьмиквартирные двухэтажные дома находились в прекрасном месте. Надя радовалась, что, наконец- таки, будет жить без соседки, без скандалов. Но далеко стало ездить на работу, добираться приходилось на двух маршрутках. В это утро она чуть не опоздала на работу.
– Опаздываешь,-выговорила мастер.
– Нет, Татьяна, я на проходной вовремя была, не волнуйся, замечания не будет.
– Ты здесь должна быть вовремя!- резко оборвала ее мастер. Они знали друг друга больше 30 лет. Вместе, девчонками, пришли на завод работать электромонтажницами.
– Собирай монтажниц. Разговор есть!- сказала мастер, и Надежде показалось, что ведет она себя как-то не так.
Собрались в закутке. Как гром среди ясного неба прозвучало известие о сокращении.
– Кризис, заказов нет,- объяснила мастер.
Что кризис - это знали все. Каждый ежедневно ходил по магазинам и понимал, что за деньги, которые получали, все меньше и меньше можно купить самого необходимого. На заводе поговаривали, что начальство деньги лопатой гребет. Когда Надежде назвали зарплату генерального, то она не поверила, не может человек получать 500тысяч рублей в месяц, когда они и 20 не получают.
– Квартиры детям купил в новых домах по 150квадратных метров, себе дом построил, говорят, под 500 метров,- рассказывала подружка.
– И вдвоем с женой ищут друг друга по дому,- засмеялась Надежда. У нее ни к кому не было зависти, но что жить можно в таких больших домах не верила.
– Ты или придурковатая, или наивная,- сказала подруга.- Не видишь, что ли, особняки кругом, земли у них по несколько гектаров. Так это наши так живут. А москвичи? Кто на нефти и газе разбогатели, недвижимость по всему миру имеют. Депутаты Госдумы так пекутся о нашем благе, что мы нищаем, а они в наш регион на вертолетах прилетают поохотиться, лесные угодья поскупали.
Надежду сократили, недавно ей исполнилось 50 лет. Добралась до своей квартиры в Сосновом Бору, пролежала несколько часов лицом к стене, вспоминала, как 18-летней девчонкой пришла на завод, как мастер Зоя Николаевна, наставляя бывших пэтэушниц говорила: "Электромонтажницы- золотая косточка, уважаемые люди на любом заводе".
В дверь позвонили. Не хотелось вставать, но пришлось.
– Я так и думал, что ты дома,- сказал сын.- Собирайся, поедем к нам. Одной нельзя...
Сын был высокого роста, она головой доставала ему до груди, прижалась к нему, заплакала. Володя гладил ее по голове и говорил: "Все будет хорошо! Ты же знаешь, жизнь полосатая".