Харшини
Шрифт:
— Но разве Лернен не объявил тебя своим наследником? Ведь в этом случае можно было бы обойтись и без выборов.
— Как правило, собрание действительно не больше чем формальность, — согласился он. — Оно дает военлордам почувствовать, что они тоже участвуют в делах. Но сейчас у нас два претендента.
— Как Кирус может считать себя претендентом, если именно тебя Лернен назвал наследником? Я понимаю, почему он выскочил, полагая, что ты пропал в Медалоне, но теперь, когда ты вернулся, ему стоило бы вежливо откланяться.
— Кирус никогда ничего не делает вежливо, а уж того, что неправ, и вовсе
— Как бы я хотела пойти с тобой. У меня есть что сказать лорду Иглспайку.
— Именно поэтому я и рад, что ты не пойдешь со мной.
Она улыбнулась. Прежняя Адрина, наверное, кинула бы в него чем-нибудь тяжелым.
— Будь только поосторожнее, разговаривая с ним сам, Дамиан.
— Я не выйду из себя, как бы он ни старался.
— Я не боюсь, что он разозлит тебя. Главное, не дай ему победить.
Он подошел к ней и осторожно поднял ее на ноги. Она не сопротивлялась. Он привлек ее к себе и поцеловал, поражаясь, насколько приятно делать это, не опасаясь, что она всадит ему нож между лопаток. Она уронила голову ему на грудь и застыла так.
— Возвращайся целым и невредимым, — попросила она, глядя на него. В ее изумрудных глазах стояли слезы.
— Я постараюсь, ваше высочество. — Он еще раз поцеловал ее и, обняв за плечи, прошел с ней в центральную комнату его апартаментов. Точнее говоря, их апартаментов — после возвращения в Гринхарбор Адрина перебралась к нему. Альмодавар уже поджидал их, одетый, как на битву. Увидев его, Адрина нахмурилась.
— Альмодавар! Ты до сих пор не готов?
— Он не пойдет со мной, — объяснил Дамиан. — Я оставляю его защищать дворец.
— Но тебе же нужна почетная стража!
— И она у меня есть. Но Кирус, если выборы пройдут не так, как он надеется, может перейти к действиям прямо во дворце Лиги чародеев. Я не намерен повторять своих ошибок. Альмодавар остается здесь, чтобы обеспечить твою безопасность.
— Тебе он нужен больше, чем мне, — настаивала она.
— Этот вопрос, Адрина, мы обсуждать не будем. — Он поцеловал ее в лоб и легонько оттолкнул. — Мы еще увидимся позже. Когда все закончится.
Она кивнула, но ничего не ответила. Альмодавар открыл ему дверь, и он, не оборачиваясь, шагнул за порог.
— Дамиан!
Он остановился и обернулся к ней.
— Да?
Она приготовилась сказать что-то, даже раскрыла рот, потом, видимо, передумала и беспомощно пожала плечами.
— Будь осторожен.
Он подождал продолжения, но, видимо, она уже раздумала говорить. С шутовской покорностью он поклонился ей.
— Всегда к услугам вашего высочества.
Она хмуро посмотрела на него и обратилась к капитану:
— Уведи его отсюда, Альмодавар. Похоже, этот венец совсем отдавил ему мозги.
Даже Альмодавар не смог удержаться от улыбки, которая, как назло, придавала ему особенно свирепый вид.
— Сюда, господин.
Выходя, Дамиан встретил ее взгляд. Она улыбнулась ему. В этой улыбке не было ни подвоха, ни фальши. И внезапно ему показалось, что совсем не важно, что еще может произойти в этот день.
Зал собрания во дворце чародеев предназначался для избрания Высочайшего Принца или
В центре комнаты стоял девятиугольный стол, окруженный девятью резными стульями. В точности как и стены комнаты, столешница была разделена на десять частей, окрашенных в цвета семи провинций, королевского дома и Лиги. Впервые Дамиан попал сюда в день десятилетия — Марла показал ему комнату, чтобы он почувствовал значимость своего рождения.
Дамиан занял место — не под гербом Вулфблэйдов, а под знаком провинции Кракандар — вздыбленным кракеном его покойного отца, Ларана Кракеншилда. Дамиан не помнил отца, но все равно временами печалился о нем. Судя по рассказам, Ларан был сильным и жестоким мужчиной. С таким человеком можно было бы вступить в союз. Он подумал, что ему придется теперь подыскивать себе замену в Кракандаре. Если он получит титул Высочайшего Принца, то провинции понадобится новый военлорд.
Прочие военлорды тоже заняли свои места, щеголяя роскошными одеяниями. По сравнению, скажем, с украшенным драгоценными камнями панцирем Торена Фоксталона наряд Дамиана казался просто скромным. Кирус, одетый в белое, избегал встречаться с ним глазами, равно как и Конин Фоксталон. Входя, Рохан кивнул ему. Теджи улыбнулась, увидев его, а Нарвелл даже не взглянул в его сторону, внимательно всматриваясь в лица прочих военлордов. У Дамиана потеплело на сердце при виде младшего сводного брата. Было непривычно, что Нарвелл беспокоится о нем, а не наоборот.
Калан появилась последней. На ней была простая черная куртка, украшенная только ромбической эмблемой ее Лиги. Она вошла, и двери за ней закрылись сами собой. Не говоря ни единого слова, военлорды расселись по своим местам. Верховный Аррион положила руки на стол и прикрыла глаза.
— Мы собрались, чтобы избрать нового Высочайшего Принца. Да даруют нас боги мудростью.
— Да даруют нас боги мудростью, — эхом повторили за ней военлорды, кто с большим, кто с меньшим энтузиазмом. Калан открыла глаза и села, вглядываясь в лица собравшихся.
— Согласно воле покойного Высочайшего Принца, Дамиан Вулфблэйд является его законным наследником, он же является им и по праву рождения. Есть другие кандидаты?
Эта фраза была обязательной данью традиции, но сейчас взгляды всех присутствующих обратились на Кируса. Он медленно кивнул и поднялся на ноги.
— Лорд Иглспайк?
— Я предлагаю свою кандидатуру, госпожа.
— На каком основании?
— По праву рождения.
— Твоя прапрабабка была урожденной Вулфблэйд, лорд Иглспайк. По праву рождения у лорда Вулфблэйда больше оснований претендовать на трон.