Харрис
Шрифт:
– А разве нет?
– Знаешь, - немного подумав, ответил Скотт, - ты прав. И когда я тебе сегодня выставлю пиво, мы об этом ещё поговорим, но пока могу сказать вот что. Всё это, чёрт возьми, несправедливо. Это мы можем быть на том проспекте. Вернее, мы можем быть теми парнями, кто высадится на планете. Чем мы хуже них? Ничем. Ладно, я. Хрен знает, как сюда загремел. Но ты ведь ветеран. Военная подготовка, все дела. Тебя даже в гарнизон не взяли. Кто они после этого?
– У меня квалификация ПС-14Б. Была, - добавил он, - а здесь нужна БС, и не меньше пятнадцати. Был бы я абордажником, ещё куда ни шло, так я просто из пехоты.
– Знаешь, что я тебе
Скотт начинал выглядеть немного одержимым. Харрис никогда раньше не видел его таким. Впрочем, они были знакомы не так давно, так что такое состояние могло быть для него вполне нормальным. Относительно этой нечестности Крис не хотел бы ничего говорить. Да, в определённом смысле он верил в везение, но списывать на него абсолютно всё было нельзя. В конечном счёте, он сам выбрал для себя такую жизнь. Ссылка на отсутствие альтернатив была бы проявлением слабости, да и к тому же сам Харрис понимал, что альтернативы есть всегда. Нужно было заботиться о старой жизни, а не стараться завести новую.
– Мы можем это как-то изменить, - продолжал тем временем Скотт. Он сбавил обороты, и речь его стала более тихой, вкрадчивой, как будто бы он что-то замышлял.
– Уж не хочешь ли ты предложить мне восстание, - улыбнулся Харрис.
– Ну, не совсем восстание, а просто ну, - он немного помедлил, подбирая слово, - можно же отстоять своё право на большее количество привилегий.
– О каком праве ты говоришь?
– Харрис поморщился, - ты брал билет рабочего. Тебя сюда пустили бесплатно, дали страховку, рацион и работу. Тебе этого мало?
– Я понимаю тебя. Ты пока ещё слишком благодарен, но рано или поздно каждый здесь поймёт, что страховка и рацион не стоят того, что мы тут делаем каждый день.
– Я не то чтобы благодарен, - заметил Харрис, - но понимаю, что сам согласился на такие условия. Меня сюда никто не тянул. Тебя тоже. Лично для меня это была возможность нормально устроить жизнь, и я получил, что хотел.
– Нет Хар, и однажды ты это поймёшь. Дело не в том, что ты отдал за билет, а в том, на что ты годишься. Убирать за ними дерьмо не стоило даже за рацион, страховку и оклад, и мы это однажды объясним. А пока, - он как-то нехорошо улыбнулся, - в двадцать втором блоке подтекает канализация. Убирать, конечно, пошлют тебя и Гроула. Так что можешь сразу надевать целофан.
Он загасил сигарету в пепельнице и встал из-за стола. Харрису не понравились его слова, отдававшие неуважительностью, но он предпочёл принять их за шутку.
– Не забудь про пиво вечером, - сказал Скотт, открывая свой шкафчик, - и кстати, по поводу устройства жизни. Сделай мне одолжение. Отпросись сегодня с работы пораньше и сделай жёнушке сюрприз. М?
Он подмигнул. Всё так же нехорошо. Харрису это не понравилось вдвойне, и он уже решил было перевести их начинающийся конфликт в активную фазу, как в бытовку вошёл Фил - их мастер, в компании троих рабочих, среди которых был и старик Гроул.
– Отчёт после утреннего обхода я послал, - улыбнулся Скотт, приветствуя пришедших, - пара проблем, а в остальном всё тихо.
– Хорошо.
С этими словами Скотт попрощался и ушёл отсыпаться. Харрис чем-то завидовал ему. Он и сам любил ночную смену. Может быть, потому что не чувствовал себя таким никчёмным, когда не приходилось делать самую грязную работу.
Скотт всё предвидел верно. После прочтения его отчёта и ознакомления с данными компьютера Фил послал Харриса и старика Гроула в двадцать второй коммуникационный узел. Так что пришлось, как и говорил Скотт, надеть поверх рабочего комбеза целофановый, чтобы не запачкаться сточными водами.
Что до напарника, то старик нравился Крису, хоть и не был многословным, и даже когда ему задавали вопросы, отвечал односложно и сам никак разговор не поддерживал. Он был одним из множества тех, кто построил этот корабль, и теперь воспользовался положенными льготами и вылетел вместе с остальными в космос.
Учитывая его статус, он мог бы жить на несколько ярусов выше, в более приличных апартаментах, но он использовал свои привилегии несколько иначе. Старик Гроул взял с собой всех членов своей большой семьи. У него было два сына, которые уже женились и успели завести детей. Они, кстати, были немного младше Харриса, так что на их фоне он мог бы посчитать себя не слишком удачливым.
Гроул был кладезем производственного опыта и мудрости. У него даже была своя собственная философия, не сказать, что очень оригинальная, но в его словах она начинала играть особенными красками. Кто-то как-то спросил его, почему тот в конце концов решил отчалить с Земли, да ещё и потащил за собой всю свою семью. В ответ старик разразился целым большим рассказом о том, что старается сделать для человечества как можно больше и видит свою миссию в том, чтобы его потомки осваивали новые миры. Сам он уже вышел из возраста, продуктивного в плане потомков, вот и прихватил своих сыновей. Поговаривали, что он не слишком ими доволен и считает, что позволил таким образом их жизни обрести хоть какой-то смысл.
С такой философией и к Харрису он относился не слишком хорошо. Уважал в основном лишь за участие в войне, которое точно не могло быть притворством. Про пластину в черепе он ещё мог не знать, но механическую руку, как бывалый заводчанин, отличал даже если та была укрыта рукавом и перчаткой.
– Да, кто-то ночью изрядно просрался, - сказал Гроул своим скрипучим голосом, когда на них накатила волна зловония после открытия двери коммуникационного блока.
Харрис ощутил слабый рвотный порыв в первый момент, но поборол его, тем более, что старик не торопился входить внутрь. Он дал вони немного рассеяться и только потом уверенно переступил порог, хлюпая грубыми рабочими ботинками по протёкшему содержимому канализации.
– Да уж, им бы самим разок таким подышать, сразу бы следили за своим сральником, - сказал он, перекрывая один из вентилей.
Харрис поставил ведро на то место, куда указал Гроул, а потом по его же указанию ещё сильнее закрутил вентиль. Сточные воды текли из-под небольшого распределительного узла, и сначала нужно было отключить их подачу на него. Когда они перекрыли все вентили, и струйка перестала течь, старик стал откручивать болты, прикреплявшие трубу к узлу.
Он то и дело сплёвывал на пол, и постоянно курил, чтобы хоть как-то перебить запах. Один раз в дверях появился какой-то молодой человек в аккуратной форме работника технической службы. Он был старше рабочих по званию, но непосредственно отдавать приказы не мог, в лучшем случае - только осведомиться о происходящем. Однако юнец не сделал даже этого. Он встретился глазами со стариком, и ему хватило одного лишь взгляда Гроула, чтобы понять, что отсюда лучше убраться. Причиной его прихода, очевидно, был запах, распространившийся уже по всему этажу.