Чтение онлайн

Очистка прошла отлично. Боец поставил среду в контейнер с дополнительной защитой и направился снимать скафандр. Когда во вторую камеру вошла пятёрка бойцов, которые не были на инопланетном корабле, всё прошло ещё проще. Не требовалась дополнительная очистка, нужная, чтобы обезвредить контейнер, который точно содержал на себе следы инопланетной среды.

И вот когда в шлюз вошли Маркин и его пятёрка, с которой он ходил на корабль, система тут же просигнализировала о серьёзной угрозе предположительно биологического происхождения.

– Спокойно, - голос оператора успел прервать

начавшее зарождаться волнение, - это нормально. На вас вода, микробы, которые легко размножаются в тёплой и влажной среде.

Нужный эффект был достигнут - Маркин и остальные успокоились и легко дождались окончания процедуры очистки. Форсунки стихли, уступив место тревожному сигналу сирены. Биологическая угроза осталась. Бойцы начали роптать.

– Пожалуйста, не беспокойтесь, мы решим это.

– Давай уж скорее, - сказал кто-то из гарнизона.

Причина волнения была не столько научной, сколько формалистской. Система не просто фиксировала наличие угрозы, но и могла указать на её источник, которым в этот раз очень неудачно оказался старший офицер. Сам оператор по неопытности не знал, как попросить его выйти во внешнюю камеру шлюза, чтобы ещё раз провести очистку тех, кто пока не заражён. Он быстро связался с Филипсом и попросил сделать это.

– Причина ведь во мне?
– безысходно спросил Маркин, выходя во внешнюю камеру.

– Мы это выясним, не паникуй, - ответил Филипс, - если в скафандре есть утечка, ты уже должен был это почувствовать. Ты ведь не почувствовал?

– Нет.

– Значит, не волнуйся, мы решим это.

Маркин успел передумать обо всех вариантах, пока стоял один во внешней камере без оружия, которое его тоже попросили оставить. Система делала очистку долго, но нужный результат был достигнут - сирена стихла, а красные огни погасли. Четверо бойцов направились во внутреннюю камеру, снимать скафандры и радоваться успешно проведённой операции.

Маркин уже знал, что его система не пустит. Сирена и огни не были так страшны, как чувство безысходности.

– Компьютер пишет об изменившейся активности мозга. Это может оказаться ошибкой, - подбадривал его Филипс, - мы её исправим.

– Брось. Оно отработало на остальных без проблем. Дело во мне.

– Даже если так, самое большое, ты просидишь в карантине несколько дней и всё.

– Несколько дней и вы впустите заразу внутрь?

– Прошу тебя, Грег, - сказал Филипс, - не нервничай, мы решим эту проблему. Тебя никто не бросит. Карантинная камера не приговор.

– Конечно.

Даже несмотря на небольшую накладку, контакт был признан удачным, и уже спустя полчаса Аурэмо снова начал разгон, как раз тогда, когда Грег Маркин разделся до исподнего и лёг на жестковатую кушетку белой карантинной камеры. Все теперь были где-то там, по другую сторону, а он как будто бы остался в чужом и враждебном мире. Один.

7

Всё, что касалось непосредственно самого найденного объекта, было, пожалуй, самым простым и однозначным. Рядом с ним оставили радиомаяк, содержащий

в том числе сообщение, повествующее об опыте по установлению контакта командой корабля Аурэмо. Сообщалось, что статус объекта - вымерший, и что угроза, расположенная на борту, носит биологический характер, а форма жизни является низкоорганизованной. Одно из этих заключений точно было ошибочным.

Что же до дальнейшей внутренней жизни корабля, то забыть о Маркине и его проблемах не давал только командующий гарнизоном Филипс. Если бы не его требование быстро выделить хотя бы небольшую группу учёных, которые изучат проблему, с которой они столкнулись и вызволят одного из старших офицеров из карантина, то все бы предались общему ощущению экзальтации, царившему на научных и прочих высших палубах.

Ещё бы, те, кто ещё вчера изучал не больше чем насекомых, мутировавших и видоизменившихся из-за антропогенных факторов, сегодня столкнулись с тем, что не могло иметь никакого отношения к людям. Конечно, они были рады, делали излишне умные лица и были готовы производить исследования, замеры, скрупулёзно заносить все данные в журналы и делать выводы на их основе.

Все разом забыли, что тот, чьими руками были собраны образцы, хоть и остался на корабле, сидит в большой колбе из многослойного стекла, обеспечивающей самый большой уровень защиты из возможных. Если уж что-то прорвётся оттуда, то ни на один из других уровней защиты и вовсе можно не рассчитывать. Человек не видел колбы - изнутри она была обшита пластиком, создававшим хоть и не сильное, но ощущение уюта. Там были мягкие кушетки, тщательно вымеренные температура и влажность. Все условия для существования человека, если добавить санузел, и небольшой шлюз для передачи еды и воды. Тот, кто проектировал карантинную камеру, явно рассчитывал на то, что кто-то может провести здесь не один день.

Вот только человеку, даже Грегу Маркину, которого многие могли посчитать тупым солдафоном, было мало одних лишь физических удобств. Лёжа на кушетке, заложив руки за голову, он думал о своей семье. Больше всего на свете он хотел бы сейчас обнять жену и дочь. Пожалуй, именно это красноречивее всего свидетельствовало бы о том, что с ним всё в порядке. Тяжкие испытания остались позади, а это была лишь небольшая накладка, сбой, и теперь всё точно будет хорошо. Но увы, даже после того, как он разделся догола, а всё его снаряжение было убрано, система показывала угрозу. Инфицирован был он сам. И как это получилось в условиях исправно функционировавшей защиты скафандра, ему было непонятно.

В то время как Грег оделся в термобельё и расположился на койке, состояние общей экзальтации продолжало набирать обороты. Как будто бы кучка землян, покинувшая родной мир в основном ради собственного спасения, наткнулась на действительно разумную форму жизни, с которой сходу удалось установить развитый контакт. Инопланетяне оказались просвещёнными, мудрыми и гуманными, и теперь земную цивилизацию ждёт счастливое галактическое будущее. Как бы не так. С этими существами нужно было ещё решить, что делать, и пока учёные размышляли над этим, ситуацию в верное русло вновь вернул господин Филипс.