Харитон Лаптев

Север – край, где могут произойти удивительные и прекрасные вещи. Здесь люди становятся сильнее и честнее, ведь слабым и бесчестным не выжить. Здесь испытываются на крепость отношения и верность данному слову. Здесь, под переливающимся северным сиянием небом, понимается и осознаётся истинное предназначение человека и цели становятся чётче.

В этом краю нашёл свою цель и великий русский исследователь Севера Харитон

Прокофьевич Лаптев. Он исследовал суровый край и на легендарном корабле «Якуцк», и на собачьих упряжках. Его точные карты актуальны и сейчас, 250 лет спустя.

Эта книга расскажет о его жизни, а может быть, и воодушевит юных читателей последовать его путём – продолжать изучать Русский Север.

Мама была против собаки. На все просьбы, уговоры, ультиматумы отвечала твёрдо: «Нет. Хватит и дворовых». И это было удивительно и непонятно, потому что во всём остальном четырнадцатилетний Харитон Лаптев не знал отказа с самого рождения. Конечно, в рамках возможностей обедневших дворян, владевших крохотной деревенькой в Новгородской губернии. Но ведь владение собакой вполне вписывалось в эти возможности!

А собаку очень хотелось. Ни дружба с крестьянскими детьми, ни соперничество с двоюродным братом Димкой, чей отец владел соседним, таким же маленьким и бедным селом, ни великие битвы в снежки село на село – ничто не согревало душу Харитона так, как мечты о своей собственной собаке. Тем более что у его кумира, царя Петра Первого, собака была. И какая! Одна кличка – Тиран – чего стоила! Мама, выслушивая этот аргумент в очередной раз, тепло улыбалась, понимающе кивала, но повторяла: «В доме не место псу». Отец сочувствовал Харитону и всё же матери не перечил. Сказал только Харитону что-то взросло-непонятное: «Не все желания сбываются… Всему своё время…» Ерунда какая-то.

Чтобы развеять мысли о недоступной мечте, Харитон проводил всё время в играх и охоте. Благо условия для этого были идеальными: вокруг деревни – дремучие леса, рядом река, которая была когда-то частью древнего пути «из варяг в греки». Да и сейчас по ней ещё ходили купеческие суда, хотя, говорят, обмелела…

Однажды, играя в лесу, Харитон с друзьями наткнулся на стоянку небольшого торгового судна. Путники отдыхали после обеда, и появление шумной ватаги подростков стало для них неприятной новостью. Купец, руководивший этой компанией, был в диком раздражении – а что, если бы это были не пацаны, а настоящие разбойники?! Лихих людей по лесам много. Почему его пёс не отреагировал на чужих? Зачем он тратится на корм?! Кто-то из подручных сказал, что их собака – едва подросший щенок, что нужно подождать ещё полгода, прежде чем она сможет охранять купеческое добро как положено. Жестокость купца была нисколько не меньше его жадности: он приказал немедленно утопить пса.

Харитон, видя, что дело плохо, вступился за собаку и немедленно получил удар палкой. Друзья его в страхе разбежались. Когда Харитон упал, купец не остановился и несколько раз с силой дал под дых мальчишке, осмелившемуся перечить ему. От боли Харитон потерял сознание.

В себя он пришёл оттого, что испуганные друзья поливали его речной водой из ладошек. Корабль уже отошёл от берега. Харитон вскочил и увидел, как купец лично сбрасывает с кормы связанного щенка, и не задумываясь бросился в воду.

Лаптев доплыл до того места, где ещё недавно щенок камнем ушёл под воду, вдохнул и, впервые в жизни, нырнул. Давление воды оглушило его. Он вылетел на поверхность как пробка. Купец, видя его тщетные попытки, кричал и глумился. Лаптев понял: чтобы спасти собаку, ему нужно не только нырнуть, но и сделать это с открытыми глазами, иначе найти щенка не получится.

Друзья, чувствуя себя в относительной безопасности на берегу, стали швырять камни в уходящий корабль. Купец скрылся на секунду в трюме, затем появился с мушкетом.

Харитон вдохнул, ушёл под воду. Неимоверным усилием воли он открыл глаза и увидел дёргавшегося в судорожных попытках освободиться щенка. Воздух закончился. Харитон вынырнул, увидел, как купец палит по берегу из мушкета, и снова нырнул. Теперь он знал, куда плыть: не открывая глаз, доплыл до дна, схватил щенка и потянул вверх. Подняв его над поверхностью, Харитон почувствовал, как наваливается страшная слабость: и от ударов купца, и от волнений, и оттого, что наглотался воды, ныряя первый раз в жизни… К счастью, несколько его товарищей уже были рядом. Они подхватили полуживых щенка и Харитона и поволокли в лес, подальше от бешеного купца, продолжавшего выкрикивать проклятия и палить.

Мама, ничего не знавшая об этой истории, увидев Харитона в обнимку с щенком, сначала нахмурилась, потом грустно улыбнулась.

Лаптев спокойно посмотрел ей прямо в глаза:

– Матушка, познакомься. Это мой друг, он будет жить у нас в доме.

Мама немного растерялась: она ещё никогда не видела сына настолько серьёзным и уверенным в себе. Отец, заметив эту растерянность, тут же подыграл сыну:

– И как зовут нашу собаку?

Судьба Тирана была решена. Тиран. Именно так Лаптев-младший назвал щенка. Чем он, в конце концов, хуже пса Петра Первого?!

Наконец-то заветное желание Харитона исполнилось! Тиран быстро рос и превратился в крупного, быстрого, сильного, бесстрашного пса. Он участвовал в играх, охранял сон своего молодого хозяина, смело бросался на волков, отгоняя их в лесу. Но главное – с появлением собаки Лаптев получил супероружие в войнах с соседним селом: едва услышав лай несущегося на них Тирана, «солдаты противника» позорно убегали, сверкая голыми пятками. Единственно, кого до ужаса боялся Тиран, – хозяйка дома Лаптевых. И было это совершенно необъяснимо: она не то что никогда его не била, даже не прикрикнула ни разу…

«Царь» был вне себя. О том, что сегодня будут рубить бороды, объявлено было ещё третьего дня, но стащить у бати саблю или хотя бы топор за всё это время так и не удалось. А кузнец, у которого тоже можно было разжиться инструментом, и вовсе был на войне, так что кузня была закрыта.

И вот он, «государь всея Великия и Малыя и Белыя…», вместо сверкающего сталью символа своей безграничной власти, должен рубить бороды какой-то дубовой палкой…

Отблески костра носились по испуганным лицам «бояр». Ужас был настолько велик, что у «Нарышкина» всё время отваливалась борода. Он незаметно подклеивал её сосновой смолой. Тиран, тонко чувствуя ситуацию, поглядывал на «бояр» и злобно рычал. «Самодержец» залез на пенёк и нахмурился:

– Ну…

«Бояре» втянули головы к торчащим ключицам, «нарышкинская борода» снова предательски отпала, так и не дожив до касания «десницы государевой». «Царя» передёрнуло.

– Враги России хотят, чтоб мы были отсталыми поставщиками пеньки [1] и соболей. Дудки! Враги не пройдут!

В этот момент в лесу затрещали ветки – кто-то шёл. Тиран сначала бросился с лаем на этот треск, но через секунду вылетел из леса поджав хвост: на опушку вышла мама Харитона, который и был в сегодняшней игре царём-батюшкой.