Чтение онлайн

«Ну вот, кажется, в гостевом домике обнаружились покойники. Теперь-то уж точно, что-то мохнатое понесется по кочкам. Дороги перекроют, начнут патрулировать, мелкими отрядами организуют поиск. Обязательно назначат виновного в гибели немца, потом этого стрелочника накажут при всем народе, доложат наверх о проведенных мероприятиях и успокоятся. Все предсказуемо».

Автомобили, забитые под завязку людьми, корячась в темноте по крутому спуску, выдвинулись в сторону ущелья с пионерскими лагерями. Вскоре туда же направилась темная масса боевиков, различаемая сверху по гортанной перепалке и лучам фонарей. Всполошившиеся жители

аула, проводив своих защитников, еще не скоро разошлись по домам.

Все это время, привалившись к обломку скалы, он отдыхал, расслабив свое усталое тело. Мозг отключил восприятие действительности, решив, что время, отпущенное на любые действия хозяина, исчерпано, что пора восполнить энергетические потери. Проснулся перед самым рассветом, осознав, что проспал как минимум полтора часа. Натруженные мышцы не то, что болели, но ощущали дискомфорт. Это не вызывало опасений. Главное он отдохнул, а мышцы придут в рабочее состояние с первыми телодвижениями. Куда они денутся, родные? Глубокий порез на лбу, пересекавший бровь, тот да, болел, даже саднил. Кровь он остановил, но зашить рану было нечем.

Словно змея проскользнул вниз к аулу. Обогнуть его дальше по окружности не возможно, скалы, возвышавшиеся впритык к верхней тупиковой улице, не дали бы этого сделать. Трава под сапогами гасила шелест каменной крошки, а выступы на неровной поверхности спуска представляли для него опасность сверзнуться с наклона. Пришлось, приторочив СВДешку за спину, освободившимися руками помогать себе при спуске, хватаясь за побеги кустарника и ветки невысоких деревьев. Невидимкой двинулся по улице вдоль плетней и каменных оград селения, решив не поднимать шума ни при каких условиях. Уже на самой околице его внимание привлек непонятный шум, раздававшийся за углом длинного сарая, больше похожего на кошару, чем на хозяйственную постройку. Тихий смех. Гортанный говор. Стон. Услышанное вызвало любопытство молодого казака.

Что там могло происходить в такой ранний час? Несмотря на ранее принятое решение, сунул туда любопытный нос. В сумерках отчетливо различил молодых кавказских парней, вчетвером со смешками насиловавших женщину на верстаке, приделанном к стене строения. Пока двое джигитов пользовали несчастную, двое других, скорее всего, отпускали по их поводу скабрезные шутки. По-видимому, оставленные для охраны аула, половые террористы положили на порученную им службу свои «приборы». Пока не видят старшие, почему бы и не развлечься с пленницей? Женщина, лежавшая на верстаке, безучастно воспринимала сладкую пытку. Даже если бы он снял с себя иллюзию невидимости, джигиты, сладострастно пускавшие пузыри, вряд ли обратили внимание на прохожего. Ну, не мог он пройти мимо! Не мог.

Стоявших почти рядом двоих статистов он уложил сразу, чиркнув по горлу ножом. Тела еще не успели повалиться на землю, выталкивая из себя сгустки крови, как под левую лопатку юного моджахеда, пыхтевшего над теткой, проникло лезвие клинка. Юнец умер в процессе обильного оргазма, забрызгав спермой живот своей жертвы. Последний из неудачливых охранников поймал нож глазницей. Дело было сделано. Сергей снял с себя иллюзию, одернул на колени женщине заголенную юбку.

— Вы как, в порядке? — спросил еще толком не пришедшую в себя мученицу.

Женщина, ссунувшись с верстака, тупо уставилась на трупы насильников, потом разглядела Хильченкова. Не в состоянии осмыслить случившегося

с ней спасения, не веря в то, что все кончилось, спросила:

— Вы кто? Как это? Откуда вы здесь?

— Все потом. Нам нужно отсюда уходить, и чем быстрее, тем лучше.

— Как уходить? А остальные как же?

— Остальные это кто?

— Так, ребята же. Солдатики наши, в плену здесь, в рабстве.

Сережка глянул на изможденное мукой лицо еще не старой женщины, только что подвергшейся насилию со стороны нелюдей. Русские бабы, они, даже будучи в плачевном состоянии, способны сочувствовать другим, пытаться помочь тем, кому помощи ждать неоткуда. Умоляющий взгляд заставил вздрогнуть сердце Сергея.

— Сколько их в ауле, и где их держат?

— Восемнадцать человек, среди них две женщины. Далеко ходить не потребуется. Здесь за стеной в сарае все и сидят.

— Твою ж мать! Как же мы все выберемся?

— А вы разве один здесь? А наши где? Где армия?

— Армия воюет. Пошли, вытаскивать остальных.

По селению разнесся громкий крик петуха, первым встречавшего наступление нового дня. И как отклик ему, из разных концов аула послышалась поддержка других вестников зари. Рассветало. Из темного чрева сарая для содержания скотины, на свет божий на зов женщины стали выходить молодые парни в лохмотьях, бывших когда-то форменной одеждой. Грязные, заросшие, все как один со следами побоев, многие босыми ногами осторожно ступали по колкому грунту. Вышли двое в штатской одежде, один из них, явно не обладал славянской внешностью. Щурясь на блеклом свету, еще не понимали, чем им предстоит заниматься в этот погожий день.

— А где Валера? Где Слава? — задала вопрос толпе женщина.

— Нет Славы, Анна Ивановна, — ответила на вопрос молодая женщина, вышедшая из сарая. — Умер ночью Слава. А Валерка выходить не хочет. Там он внутри, в угол забился.

— Валера! — женщина ушла в сарай.

Сергей осмотрел людей, освобожденных ним из заточения. Да, тот еще отряд. И с ними придется идти через посты бандитов, идти по дорогам и тропам, напичканным врагами, если придется — отрываться от погони, может, принимать бой. Куда же он с такой ордой? Но ведь не оставишь. А еще их нужно хотя бы обуть, вооружить, накормить. Какую обузу он на себя валит? Распорядился уже на правах старшего, уже приняв решение:

— Там за сараем трупы охранников, их четверо. Снимите с них обувь, одежду и оружие. Все это вам скоро понадобится. Ждите все меня здесь. Ты и ты, со мной.

Не таясь, пошел по улице просыпавшегося селения, сопровождаемый двумя парнями, глазами в которых плавал животный страх, смотревших на местных жителей, удивленных, с их точки зрения, картиной беспредела русских, посмевших безнаказанно ходить в их ауле. Сергей выбрал дом побогаче, вошел в калитку, направился к старику чеченцу, стоявшему на пороге.

— Здравствуйте, уважаемый! — обратился к хозяину, смотревшему на наглого русского из-под седых, нависших густых бровей. — Мы покидаем ваш аул, но нам нужна еда, одежда и обувь.

— Что с того, русский? Мои сыновья и внуки воюют с вами. В этом доме ты не получишь ничего. Уходи!

— Не правильный ответ, аксакал. Раз так, поступим вашим же методом. Ваш молодняк грабит русские дома, так почему мы должны просить у вас что-то? Так, рядовые, быстро в дом этого саксаула, находите мешки и забиваете их одеждой, обувью и продуктами.