Чтение онлайн

– Удивительный джентльмен Микаэл Маркович, – обратился Сулян к Антонине Ивановне, покосившись на Заргаряна.

– Н-да… это заметно, – ответила она, многозначительно посмотрев на Заргаряна.

И ее губы тронула полунасмешливая, полусочувственная улыбка.

– А я тебе доложу, – обратился Алексей Иванович к сестре, – что в этих краях гостеприимство не в таком уж почете…

Шушаник в смущении

не знала, о чем говорить. Ей казалось, что невидимая рука обдала ее кипятком в ту самую минуту, когда она почувствовала Микаэла рядом. Да, именно почувствовала, потому что не смотрела в его сторону.

Экипаж быстро катил между двумя рядами вышек. Песчаная дорога была пропитана нефтью – чуть слышался дробный стук копыт. Шушаник высчитала мысленно, что самое позднее – через четверть часа она доберется до дому и тогда лишь сумеет дать себе отчет о происшедшем. Господи, что она наделала? Она, дочь бедных родителей, едет с наследником миллионера, – что могут подумать люди? Что скажут родители?

Микаэл концом трости коснулся плеча кучера и что-то сказал ему.

Экипаж свернул с дороги, промчался мимо промысловых строений под гору.

– Кажется, кучер сбился с дороги, – заметила Шушаник, оглядываясь по сторонам.

– Нет, мадемуазель, он у меня опытный, не собьется.

Вежливые манеры Микаэла, мягкий голос, осторожные движения несколько успокоили Шушаник. Она подумала, что пугаться или смущаться нечего. Всем известно, что Алимяны – хозяева Заргаряна, а Заргарян – дядя Шушаник. Кто посмеет сплетничать? Наконец, неужели непростительно бедной девушке сесть в экипаж к своему знакомому, будь он даже архимиллионер?

– Как вам понравилась наша невестка? – спросил

Микаэл.

– Что я могу сказать? Ведь мы только что познакомились. Нет, кучер положительно сбился с дороги.

Микаэл опять тронул тростью возницу и что-то сказал ему.

Вдруг экипаж остановился, и кучер спрыгнул с козел.

– Что случилось? – спросила девушка.

– Накрапывает дождь, я велел поднять верх.

– Нет, нет, дождя не будет, я даже люблю дождь!

– Отлично, он поднимет наполовину. Гасан это знает. Возница наполовину поднял верх и вскочил на козлы.

– Вы никогда не бываете в городе?

– Была раза два.

– Почему же так редко?

– Занята.

– Знаю, слышал. Ухаживаете за больным отцом. Бедняжка! Говорят, когда-то он был очень богат и здоров. От души жалею…

Эти слова тронули Шушаник. Должно быть, она заблуждается. Вероятно, этот с виду себялюбивый молодой человек так же добр и чуток, как и его брат.

– Живя на промыслах, можно совсем одичать. Напрасно вы избегаете общества. Разве у вас в городе нет знакомых?

– Нет.

На минуту наступило молчание. Кучер обернулся.

– Вы любите театр? – спросил Микаэл, бросая на кучера сердитый взгляд.

– Я люблю только драму.

– Драму? – обрадованно переспросил Микаэл. – Теперь в городе драматическая труппа.

Сегодня бенефис очень хорошей артистки… Идет какая-то новая драма, да, «Нора», «Нора»…

– «Нору» я читала, хотелось бы посмотреть.

– Прекрасно. Могу я пригласить вас на спектакль?

– Благодарю, но я не могу оставить отца.

– А что может случиться, если вы оставите его на один вечер?

– Нет, нет, нельзя…

– Вы так молоды, прекрасны и сидите взаперти. Это непростительно.

Шушаник почувствовала, что молодой человек смелеет, и предпочла промолчать.

– Из театра я вас сейчас же доставлю домой, так что ваш отец всего каких-нибудь три-четыре часа побудет без вас.

– Нет, нет, это невозможно. Я без дяди никуда не выхожу.

– Как будто трудно и его пригласить; я возьму ложу.

– Погодите, что это такое? Мы как будто миновали поселок. Куда же мы едем, господин Алимян?

– Мы просто катаемся.

– Катаемся? – повторила Шушаник, прикусив губу. – А отец? Извините, господин Алимян, уже время кормить отца, я не имею права кататься.

– Вы, сударыня, считаете меня каким-то чудовищем.

– С чего вы взяли? Я не считаю вас чудовищем, но…

– Но не считаете и человеком, хотите сказать, не так ли? – договорил Микаэл смеясь.

– Я и этого не говорю.

– Так почему же вы боитесь меня?

Самолюбие Шушаник было задето.

– Я – вас? – воскликнула скромная девушка таким серьезным тоном, какого Микаэл не ожидал от нее. – Вы ошибаетесь!..

Странно. Пока Микаэл издали наблюдал за Шушаник, ему казалось, что достаточно остаться с ней вдвоем, и он сумеет овладеть ее сердцем. Дешевые победы развили в нем самонадеянность, а легко доставшаяся любовь Ануш убедила в собственной неотразимости. А теперь перед этой бедной, скромной, обремененной семейными заботами девушкой Микаэл ощутил незнакомую ему робость. Это серьезное, умное, красивое лицо, эти чистые, ясные глаза обезоруживали его, – так иной раз человеческий взгляд укрощает ярость зверя. И, несмотря на непреодолимое искушение обнять и прижать к себе это беззащитное, невинное, чистое существо, подобного которому еще не было в списке его побед, – Микаэл чувствовал себя скованным.

Однако смелость Шушаник задела его за живое. Как? Чтобы эта простая девушка не боялась Микаэла Алимяна, человека, которому все доступно, если не в силу личного обаяния, то благодаря миллионам!

Глаза его заискрились страстью, губы задрожали. Раскрасневшиеся щеки Шушаник волновали его. Он попытался придвинуться к девушке, но она слегка отстранилась, не глядя на него. Микаэл, откинувшись назад, хотел было поймать руку Шушаник, казалось праздно лежавшую на коленях. В эту минуту на него устремился негодующий взгляд прекрасных глаз; руки его ослабели. Однако страсть заклокотала в нем. Он схватил руку Шушаник и крепко сжал. – Господин Алимян, сидите спокойно! – раздался возмущенный голос девушки.