Чтение онлайн

Кайм опасен, как самая ядовитая змея, и все же он хочет, чтобы я связала его.

Сумасшедший.

Но в его предложении есть что-то мрачно заманчивое. Словно по волшебству, я беру веревку и обматываю вокруг его запястий один раз.

Он все еще улыбается.

— Ты все еще тот, кто отдает мне приказы, — бормочу я.

— Сделай это еще раз, Амали. Забудь все, чему тебя учили для удовольствия. Это твое, чтобы отдавать… и брать. — Его улыбка исчезает. Теперь он совершенно серьезен.

Тепло расцветает в моей груди.

Никто никогда так со мной не обращался.

Внезапно я чувствую себя сильной. На вершине этой впечатляющей горы, где вокруг нас клубятся облака, я чувствую, что могу сделать все, что угодно.

— По моим правилам? — говорю я, затаив дыхание.

— Только твоим, Амали.

Я хочу угодить этому мужчине. Сделать ему сюрприз.

Хочу стереть это выражение абсолютной уверенности с его лица.

Я хочу взорвать его разум.

— Хорошо, — говорю я, несколько раз обматывая текленский шелк вокруг его запястий. Теперь мы связаны в трех точках: вокруг моей талии, вокруг его запястий и вокруг его талии. Но у меня все еще достаточно возможности, чтобы свободно двигаться.

Я завязываю петли и откидываюсь на корточки, любуясь своей работой. Вижу обратную сторону рук Кайма и рельефные бугры мышц по бокам.

Он выжидающе смотрит на меня.

Яростный порыв ветра проносится мимо, подхватывая мои распущенные волосы и подбрасывая их в воздух.

Я медленно развязываю узел на талии и освобождаюсь от веревки. Затем поднимаю свое зеленое платье, открывая ноги, бедра, живот, обнажаю грудь и плечи. Выскальзываю из длинных рукавов и отбрасываю ткань в сторону, показывая свое нагое тело небесам.

Я голая, если не считать длинных кожаных сапог.

Неожиданно Кайм смеется: богатый, глубокий, удовлетворенный звук, от которого у меня поджимаются пальцы на ногах.

— Что тут смешного? — шепчу я. Это он связан по рукам и ногам. Кайм не должен смеяться.

— Я просто смеюсь над невероятностью всего этого. Что смог найти кого-то вроде тебя…

— Я не особенная, — бормочу я, хотя в его глазах отражается иная правда.

Он пожирает меня взглядом. Кайм полностью связан и все же поглощает меня.

Я так хочу стереть это выражение с его лица.

— Верни меня обратно, Амали. Верни меня обратно на эту Землю, где мое место. — В его голосе слышится тихая, но сильная мольба.

Что это значит?

— Хорошо, — говорю я вместо того, чтобы удивляться. — А теперь заткнись и позволь мне делать то, что я хочу. — И приложила палец к его губам.

Он снова посмеивается, но остается загадочно молчаливым. У меня такое чувство, что он безмерно наслаждается собой.

Я немного откидываюсь назад. Мой зад трется о его неоспоримую твердость, которую едва сдерживает грубая ткань его брюк.

Кайм издает тихий, гортанный стон. Я никогда не слышала ничего подобного. Это едва сдерживаемое напряжение, желание и восхитительная пытка — все это содержится в одном крошечном

звуке.

Это заставляет меня чувствовать себя могущественной.

Я хочу угодить этому человеку, который украл меня у смерти, который обращается со мной, как с королевой, даже когда заявляет о своих железных намерениях.

Я медленно целую его в губы. Затем скольжу мягкими, горячими поцелуями по его шее, груди, скульптурному торсу, двигаясь назад на четвереньках, пока не достигаю напряженных мышц пресса, а затем и его паха. Я пристально смотрю в лицо Кайма, когда расстегиваю кожаный ремень, развязываю кожаные шнурки и стягиваю штаны с его бедер.

О.

Мой…

Мои глаза опускаются… и расширяются. Кайм снова посмеивается.

Как же не оценила этого — его — раньше? В первый раз, когда мы трахнулись, это было неудержимо, отчаянно и безумно. Мы были слишком поглощены друг другом, чтобы по-настоящему насладиться моментом.

Теперь начинаю понимать, что мужчина подо мной действительно…

Я с благоговением качаю головой.

Я уже видела мужчин раньше. Во дворце, в лагере командира Трис, меня выставили перед солдатами напоказ, заставив терпеть их непристойные взгляды и вульгарные жесты. Члены полностью выставлены, грязные руки лапают меня…

«Смотри, трогай, но не оскверняй ее. Она — приз нашего божественного лидера. Любой мужчина, который достаточно глуп, чтобы трахнуть ее, унаследует двойное проклятие: смертный приговор империи и гнев Лока».

По сравнению с ними, Кайм действительно из другого мира.

Я замираю, когда волна неприятия накатывает на меня, вызванная этими ужасными воспоминаниями. Это так неожиданно, что у меня на глазах выступают слезы, и я изо всех сил пытаюсь оттолкнуть это.

Не здесь.

Не сейчас.

Не тогда, когда мы на вершине мира, и подо мной это великолепное создание; не тогда, когда он говорит мне делать все, что я, черт возьми, хочу.

— Не торопись, Амали, — хрипло говорит он, и звука его голоса — глубокого, терпеливого, наполненного нежностью — достаточно, чтобы разрушить оковы вокруг моего разума.

Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своем желании, позволяя ощущению проникнуть в каждую часть моего тела.

— Хорошо, — одобрительно говорит Кайм, требуя моего внимания. Я открываю глаза и вижу серебристую тьму в его взгляде.

О, Селиз, он прекрасен.

Один его вид прогоняет весь мой страх прочь.

Я провожу пальцами по белоснежной коже, мои прикосновения легки, как перышко, когда рисую завитки на его теле. Я беру его член в руку, крепче сжимая, когда глажу его, проводя большим пальцем по самым чувствительным местам.

Кайм закрывает глаза и испускает глубокий, прерывистый вздох. Выражение его лица смягчается, сменяясь то агонией, то экстазом.

Кончик его члена блестит жемчужиной его влаги. Я прижимаюсь губами к головке его эрекции.