Чтение онлайн

— Я думаю, что, несмотря на то, что вы — проклятый адвокат, вы — чертовски замечательный солдат, — сказал Шарп.

— Я? — поразился молодой португалец, но Шарп знал, что только настоящий лидер смог бы вывести солдат из таверны, чтобы устроить засаду драгунам.

— Так значит, все ваши философы и поэты вступили в армию? — спросил Шарп.

Висенте выглядел смущенным:

— Некоторые присоединились к французам, увы.

— К французам?!

Лейтенант пожал плечами:

— Есть мнение, сеньор, что будущее человечества предрекли французы — французские мыслители.

Мы, португальцы, как мне кажется, несколько старомодны, и в результате многих вдохновляют идеи французских философов. Они отвергают церковь и всё устаревшее, не признают монархию и презирают незаслуженные привилегии. Их идеи представляются весьма захватывающими. Вы об этом читали?

— Нет, — ответил Шарп.

— Но я люблю свою страну больше, чем господина Руссо, — сказал печально Висенте, — И вот таким образом, сейчас я — солдат, а не поэт.

— Весьма правильное решение, — подвёл итог Шарп. — Нужно же сделать что-то полезное в жизни.

Они миновали небольшую возвышенность, и впереди Шарп увидел реку и деревеньку на берегу. Он указал на неё Винсенте:

— Это — Барка д’Авинтас?

— Да, — ответил Висенте.

— Черт побери, — пробормотал с горечью Шарп, потому что французы уже были там.

Река осторожно вилась меж зелёных холомов, окутанных голубой дымкой, и между тем местом, где сейчас находился Шарп, и берегом расстилались луга, виноградники, стояла деревенька, и ручей нёс свои воды к реке и проклятым французам. Множеству драгунов. Зелёномундирные кавалеристы спешились и теперь гуляли по деревне с беззаботным видом. Шарп, устроившийся за кустами утёсника, сделал знак своим людям залечь.

— Сержант! Развернуть позицию вдоль гребня холма!

Он оставил Харпера строить позицию, а сам вынул подзорную трубу и уставился на врага.

— Что делать мне? — спросил Висенте.

— Ждать, — ответил Шарп.

Он настроил прибор, поражаясь ясности увеличенного изображения: можно было разглядеть дырки на подпругах драгунских лошадей, которые паслись на лужайке к западу от деревни. Он посчитал лошадей. Сорок шесть. Возможно, сорок восемь. Трудно сказать более точно, потому что некоторые животные были связаны попарно. Назовём это полусотней. Он повёл трубой влево и увидел поднимающийся над деревней дым, может быть — с берега реки. Маленький каменный мост был переброшен через ручей, текущий с северного склона. Шарп не видел жителей деревни. Может быть, они убежали? Он посмотрел на запад, в сторону Опорто, но французов там не было. Возможно, драгуны были отрядом, посланным для преследования отступающих.

— Пат!

— Сэр? — Харпер подобрался и присел около него.

— Мы можем взять этих ублюдков.

Харпер позаимствовал у Шарпа трубу и смотрел на юг добрую минуту.

— Их сорок — пятьдесят?

— Около того. Удостоверьтесь, что наши парни готовы стрелять.

Шарп оставил трубу Харперу и спустился за гребень холма, чтобы найти Висенте.

— Соберите своих людей. Я хочу говорить с ними. Вы переведете.

Шарп подождал, пока тридцать семь португальцев не собрались. Большинство смотрели на него с неприязнью, несомненно, задаваясь

вопросом, почему ими командует иностранец.

— Меня зовут Шарп! — сказал он солдатам в синих мундирах. — Лейтенант Шарп, и я был солдатом в течение шестнадцати лет.

Он подождал, пока Висенте не закончит переводить, потом указал на самого юного, на первый взгляд, португальского солдата, лет семнадцати, а, возможно, и года на три помоложе.

— Я бегал с мушкетом раньше, чем ты появился на свет. И мне это было по душе. Я был солдатом, как и вы. Ходил в строю.

Переводивший Висенте бросил на Шарпа удивлённый взгляд. Стрелок не обратил на это внимания.

— Я воевал во Фландрии, — продолжил Шарп. — Воевал в Индии, в Испании, в Португалии. И я никогда не прекращал сражаться. Никогда.

Португальцы только что отступили со своих позиций к северу от Опорто, и всё ещё болезненно переживали своё поражение, но выступающий перед ними человек выглядел непобедимым, и некоторые, видя шрам на его лице и решительный взгляд, верили в это.

— Теперь мы будем воевать вместе, — продолжил Шарп. — И это означает, что мы намерены победить. Мы намерены выгнать проклятых французов из Португалии!

Кое-кто из солдат улыбнулся.

— Не переживайте о том, что случилось сегодня. Это не было вашей ошибкой. Вами командовал епископ! Какая польза от проклятых епископов? То же самое, что сражаться под руководством адвоката.

Винсенте бросил на Шарпа быстрый негодующий взгляд, но перевёл, должно быть, точно, потому что его люди заухмылялись.

— Мы собираемся отправить ублюдков назад, во Францию, — говорил Шарп. — И за каждого португальца или англичанина мы убьём два десятка.

Некоторые португальцы стукнули прикладами мушкетов оземь в знак одобрения.

— Но прежде, чем мы вступим в бой, вы должны знать, что у меня есть три правила, и лучше вам усвоить их сейчас, — подвёл итог Шарп. — Потому что, если вы нарушите эти правила, то, проклятье, с Божьей помощью, я вас порву.

Последние слова Винсенте перевёл несколько нервно.

Шарп сделал паузу, потом поднял один палец:

— Вы не напиваетесь без моего разрешения, — он поднял второй палец. — Воровать нельзя, если только вы не голодны. Взять вещь у врага воровством не считается. — Это было встречено улыбками. Он поднял третий палец. — И вы дерётесь, словно дьявол у вас на хвосте. Это всё. Вы не напиваетесь, вы не воруете, и вы дерётесь, как черти. Понятно?

Солдаты закивали.

— И прямо сейчас вы начнёте воевать, — продолжил Шарп. — Вы выстроитесь в три шеренги и дадите залп по французской коннице.

Он предпочёл бы две шеренги, но так воевали только британцы. Во всех прочих армиях строились в три, и он поступит так же, хотя тридцать семь солдат в три шеренги образуют очень небольшой фронт.

— И вы не нажмёте спусковой крючок, пока лейтенант Висенте не отдаст приказ. Вы можете доверять ему! Он — хороший солдат, ваш лейтенант!

Висенте покраснел и, наверное, при переводе поскромничал, но усмешки на лицах его людей позволяли предположить, что суть слов Шарпа он передал верно.