Чтение онлайн

— И много эти типы тут напакостили?

— Изорвали постельное белье, распороли перину и подушки.

Я кивнул. Мое предположение насчет мебели не подтвердилось.

— Лай ши'он что-то искали. Они не нашли этого здесь?

— Вряд ли, лорд Оберон. По крайней мере, из комнат они ничего не вынесли. Я бы не позволил.

— Вот и умница. Продолжай и дальше в таком духе.

— Это правило.

Чувствуя, как плывет под ногами пол, я переступил порог и сделал несколько шагов. В комнате царил образцовый порядок: старательно вычищенные ковры, до блеска

отполированные половицы. И все же мебель выглядела так, словно ее в спешке собрали отовсюду. Зная о том, что Эйбер способен извлекать все, что ему могло понадобиться, из воздуха с помощью Логруса, я не на шутку удивился. Ведь тогда и Мэттьюс, по идее, мог бы жить как принц. По всей вероятности, он этого попросту не хотел.

Я подошел к письменному столу. Чернильница из литого стекла выглядела так, словно в нее ни разу не наливали чернил. Пресс — папье без единого пятнышка, стопка новехонькой писчей бумаги — ко всему этому вряд ли когда-либо прикасались. Я взял один листок бумаги, поднес его к лампе и разглядел сложные водяные знаки — изображение льва, вставшего на задние лапы.

«Конечно, — рассудил я, — адские твари могли разбить чернильницу и изорвать бумагу. Все это могли принести слуги, когда прибирали тут после обыска». Но почему-то мне так не казалось. Во всех этих вещах было что-то правильное. Их место было здесь.

Обратившись к Порту, я спросил:

— Мэттьюс тут не слишком много времени проводил, да?

— Увы, так и было, лорд Оберон. Он тут с детства почти не появлялся. Все больше путешествовал.

Я кивнул. Я знал о том, что Мэттьюс непрерывно странствовал по Теням и изучал их. И я на его месте занялся бы тем же. В этой комнате он мог выспаться, если приезжал навестить родных и друзей. Домом для него, по всей вероятности, служило какое-то далекое королевство… Вот так для отца домом был Джунипер, а для меня — Илериум.

— В общем, все тут теперь твое, и прими мои поздравления, — несколько скучновато проговорил Эйбер, оставшийся за порогом. Он с трудом сдержал зевок. — Тебе, похоже, полегчало. В смысле, уже прошло то, из-за чего у тебя был этот приступ… или обморок… в общем, шут его знает, что такое с тобой было.

Я согласился.

— Теперь со мной все будет в порядке.

— Ложись-ка спать. Думаю, теперь-то отец тебе позволил бы. Завтра у нас будет горячий денек — так мне кажется.

— Во всяком случае — скоро, — сказал я.

— Ну, тогда, если ты не возражаешь, я удаляюсь. Мои комнаты — напротив, немного ниже. Заблудишься — спроси дорогу у любой двери. Они все комнаты в доме знают.

— Нет, это не так, лорд Эйбер! — возразил Порт. — Мне знаком только этот этаж…

Я хихикнул.

— Вот уж, наверное, повидали эти двери на своем веку…

— Сэр! — возмутился Порт. — Опять вы говорите обо мне в третьем лице!

— Прости, — вздохнул я. Вот не думал, не гадал, что меня будет отчитывать какая-то дверь. — Я не хотел тебя обидеть, Порт. Я привык к тому, что двери — предметы неодушевленные.

— Вполне вас понимаю и премного благодарен, сэр.

— Смотри, не балуй эту деревяшку, —

предупредил меня Эйбер. — А не то очень скоро он тебя попросит, чтобы ты его воском натер да отполировал как следует.

— Лорд Эйбер! — в голосе Порта послышался праведный гнев. — Я бы никогда не позволил себе ничего подобного!

Я усмехнулся.

— Думаю, мы с Портом поладим. — Я пристально посмотрел на дверь. Небось ты знаешь немало забавных историй, а, Порт?

— Двери не сплетничают, лорд Оберон! — горячо возразил Порт. — Мы слишком высоко ценим личные секреты наших хозяев.

— Еще одно правило?

— Именно так.

— Поживем — увидим. Если у тебя припрятана еще пара — тройка стаканчиков бренди, то мы с тобой…

— Сэр! Двери не употребляют спиртного!

Я понимающе подмигнул ему.

— Да ладно, я никому не скажу!

Порт продолжал взахлеб протестовать. Эйбер не выдержал и расхохотался.

Я открыл дверь, ведущую в гостиную. Там стояло несколько диванчиков, пара на вид удобных кресел — вот, собственно, почти все. Маленькая дверь, как выяснилось, вела в спальню слуги. Затем, завершив обход спальни, я вернулся к брату. Жилище меня вполне устраивало, а уж Порт мне и вообще приглянулся. Короче говоря — все было как надо. Жить можно.

— Спасибо за все, — сказал я брату. Он похлопал меня по плечу.

— Спи чутко, Оберон.

— А по — другому нельзя?

— Здесь — нельзя. И не забывай о моем предупреждении.

— Никому не доверять?

— Вот — вот! — радостно ухмыльнулся он.

— Исключая присутствующих, само собой.

— Само собой. — Он вдруг резко развернулся и крикнул: — Эй, слуга!

На его зов явился мой личный слуга из замка Джунипер, Гораций подросток лет тринадцати, черноволосый, коротко стриженный и чрезвычайно робкий. Видимо, он поднялся следом за нами по лестнице, а потом смирно ждал в сторонке. Раньше я был слишком пьян и его не заметил.

— Я здесь, лорд Эйбер и лорд Оберон! — воскликнул Гораций чуть надтреснутым голосом.

Эйбер сообщил ему:

— Оберону теперь лучше, но за ним надо смотреть во все глаза. Оставайся при нем всю ночь. Если что — зови меня. Все понял?

— А «что» — это как?

— Это что-нибудь опасное или необычное… Короче: угроза для жизни.

Гораций облизнул пересохшие губы.

— Слушаюсь, сэр.

— Подведешь, — продолжал Эйбер сурово, — будешь отвечать за все, что случится с твоим господином. Передо мной отвечать будешь, а еще — перед нашим отцом.

— Слушаюсь, сэр.

— Ничего не случится, — решительно заявил я Эйберу. Я-то был уверен: если бы я так не надрызгался, то мог бы и дотопать сюда без посторонней помощи, и на ногах бы держался сносно. — Если и дальше так пойдет, то через денек — другой я окончательно поправлюсь.

— Надеюсь, что так оно и будет, но рисковать не имею права, — столь же решительно ответил мне Эйбер. — Папаша меня не так обожает, как тебя. И если с тобой что-то стрясется, он с меня заживо шкуру спустит. После того, как я спущу шкуру с твоего дворецкого.