Чтение онлайн

Китайцы в очередной раз продвинулись намного дальше, чем предполагалось. Они нашли способ дистанционного управления тормозными двигателями спутника так, чтобы скорректировать траекторию его входа в атмосферу. Еще немного — и он упал бы в Китае...

Генерал-лейтенант принялся нервно мерить шагами свой кабинет. Именно он принял решение посадить двух человек в спутник, поскольку результаты, получаемые автоматическими спутниками-шпионами, слишком разочаровывали. Тогда как здесь доходы были бы фантастическими. Обоим астронавтам удалось спуститься на сто километров над

Сычуанью, колыбелью ядерной промышленности Китая.

Но нужно было заполучить пленки из камер. По телевизионным каналам их передать невозможно. А ведь они покоились на дне озера Танганьика или где-нибудь в африканских джунглях, если им повезло больше.

Лучше бы их найти, пока это не получило огласки.

Фэй стукнул кулаком по столу. Затем снял трубку. Он дорого дал бы за то, чтобы не выносить сора из избы. Но в РУМО были абсолютно не приспособлены к таким операциям. Помимо систем электронного шпионажа, в их распоряжении имелась лишь сеть военных и гражданских атташе, неспособных проводить «черные» операции. И, кроме того, лишь в тех странах, где имелось их дипломатическое представительство. С Бурунди это был не тот случай.

Существовало лишь одно федеральное управление, способное прийти ему на помощь: Отдел планирования ЦРУ. Он располагал всем необходимым для организации экспедиции.

Несмотря на свои заботы, генерал не смог сдержать слабой улыбки. Не хотел бы он быть в шкуре агентов, обязанных ехать в центр Африки, чтобы заполучить один спутник и двух малых. Притом, разумеется, проделать все скрытно.

Настоящее сафари-самоубийство! Рядом с ним Паломарес казался какой-то ерундой.

Лайнер ДС-8 компании «Скандинавиэн Эйрлайнз» мягко коснулся своими восемью колесами взлетно-посадочной полосы аэропорта Найроби. Для большинства пассажиров это была первая встреча с Африкой, и они с любопытством приклеивались к иллюминаторам в надежде открыть живописное видение. Но было лишь много деревьев. Уже давно May-May стали частью фольклора.

— Сейчас 9 часов 30 минут, время местное, и наш самолет только что совершил посадку в Найроби, — объявила стюардесса. — Пассажиров, следующих до Йоханнесбурга, просим выйти последними.

Его Сиятельство князь Малко потянулся в своем кресле первого класса. Он устроился в нем почти так же удобно, как в кровати.

Видя, как он устал, обе стюардессы сменяли друг друга, чтобы побаловать его. Он даже имел право на свою любимую русскую водку. Это было довольно-таки неожиданно в центре Африки.

Надо сказать, что двадцать четыре часа назад он находился еще в Нью-Йорке. С целью прибыть как можно быстрее в Найроби.

Первый рейс «Скандинавиэн» доставил его прямо в Копенгаген. Он отдохнул несколько часов в комнатах отдыха, предоставляемых пассажирам скандинавской компании, и пересел на рейс 961 в направлении Найроби. Но самолет садился в Гамбурге, Цюрихе, Афинах, Хартуме и Кампале. С последней посадкой он сдал: заснул в кресле, и ничто не заставило бы его сдвинуться с места.

Однако на этот раз нужно было идти. Он поднялся как автомат и вышел на трап. К счастью, из-за раннего часа было еще не слишком

жарко.

Негр в униформе «Скандинавиэн Эйрлайнз» спрашивал по сторонам:

— Князь Малко, пожалуйста?

Малко подошел и представился. Служащий протянул ему сложенную записку.

В ней была лишь одна фраза: «Встреча в баре „Корико“ в полдень». Даже без подписи.

Малко с сожалением посмотрел на огромный лайнер. Он с удовольствием продолжил бы путешествие до Южной Африки, чтобы понежиться. Он любил летать самолетами, и особенно компании «Скандинавиэн», где находил прием, которого больше нет в США.

Но, увы, его путешествие заканчивалось здесь. По крайней мере, пока. Ибо к конечной точке не летали даже лайнеры «SAS». Еще сонный, он направился к таможне.

Когда Аллан Пап вошел в бар «Корико», три черных проститутки, сидевшие за столиком у входа, разом повернулись и оживленно затараторили.

Одна из них вынула шпильку «Бик» из волос и игриво почесала себе грудь. Пап представлял собой тот тип мужчин, которые нравились негритянкам: метр девяносто, бритый череп, плечи грузчика и притворно наивные голубые глаза. Ни фунта жира, но 110 килограммов.

Он спокойно осмотрел присутствующих и направился в глубь зала. Черные сутенеры в костюмах «розовое дерево» распластались на своих табуретах.

Два европейца сидели за столиком перед кружками с пивом. Пап присел и пожал им руки. Он заказал кока-колу у официантки в бубу [3] с грудью, как два артиллерийских снаряда. Ей было не более четырнадцати лет.

В «Корико» стоял ужасный гам из-за проигрывателя-автомата, который работал без остановки, окруженный группой молодых негров.

Чтобы услышать друг друга, нужно было орать в ухо. При этом имелось преимущество избежать болтовни.

— Вы слышали о нашем друге Малко? — спросил один из белых. — «SAS», если хотите.

— Да, — лаконично ответил Пап.

Он поймал руку Малко и крепко пожал ее. Золотистые и голубые глаза секунду оценивали друг друга. Малко был утомлен. В Нью-Йорке холодновато, а здесь тридцать пять градусов в тени...

— В чем дело? — спросил Пап. — Мне не очень нравится светиться тут с вами...

Третий мужчина жестом успокоил его. Его звали Пол Уолтон. Он работал в ЦРУ начальником секции «Черная Африка» Отдела планирования. Но в Африке он появлялся редко. На этот раз он лично побеспокоился, чтобы представить Малко Папу.

Аллан Пап был одним из лучших его людей.

Он просидел два года в индонезийской тюрьме, не открыв рта, приговоренный к смерти за то, что немного побомбардировал центр Джакарты для поддержки антикоммунистического путча, разумеется, по формальной указке ЦРУ. Напрасно индонезийцы в течение трех месяцев рвали ему икры собаками, он продолжал упорствовать в своей роли пропавшего солдата, нанятого мятежниками за горсть долларов.