Чтение онлайн

Если еще забыть о племенных шрамах, рассекающих обе щеки; бельме, покрывающем правый глаз, — остаток старой доброй семейной трахомы... Но выражение толстого рта и левого глаза было просто омерзительно. Смесь злобы, жадности и трусости в идеальных пропорциях. Мгновенно прошедший путь от осведомителя до главного комиссара Бужумбуры, Никоро пугал даже своих подчиненных.

Те рассказывали втихомолку, что он занимался контрабандой детей из Кении для принесения ритуальных жертв и что его могущество происходило оттуда.

Все

проститутки индийского квартала платили ему налог, но в основном его ресурсы пополнялись за счет связей с торговцами бриллиантами и систематического рэкета, которому он подвергал официальных покупателей. Если стоимость концессии превышала пятьдесят тысяч долларов, они выплачивали ему двадцать — тридцать тысяч во избежание бесконечных административных придирок. Поскольку Никоро не питал никакого доверия к банкам, он прятал деньги во всех углах своего дома и регулярно пытал почти до смерти одного из своих боев, чтобы убедиться, что никто не касался его сокровищ. Он даже забавлялся, разбрасывая у себя банкноты, чтобы убедиться в верности слуг.

Фанатик Китая и китайцев, он носил туники только с военным воротником и кричал тем, кто хотел его слышать, о своей ненависти к белой расе, включая русских. Он часто ездил в Танзанию, другую китайскую вотчину. Практически он был самым могущественным человеком в Бужумбуре.

Это говорил себе Мишель Кудерк, стоя перед своим безупречно аккуратным письменным столом. Выделяясь на фоне красного дерева, еще совсем новый стодолларовый банкнот непреодолимо привлекал его взор.

Уже через час после ухода Малко люди комиссара были у него, предупрежденные членами ЖНК. Они обыскали его и нашли этот банкнот. И неприятности начались.

— Итак?

Кудерк заморгал глазами.

— Что, месье комиссар?

Никоро подал знал головой. Бакари и М'Поло, два черных инспектора, окружавшие Кудерка, накинулись на него. Его очки отскочили в другой конец комнаты. Они били его по очереди, подскакивая, как танцоры, с прилежными лицами. Чтобы защититься, Кудерк поймал за галстук Бакари: негр укусил его за правую руку.

Мишель Кудерк упал. Как хорошо отлаженные автоматы, оба негра остановились, поправили свои галстуки и стали ждать, переминаясь с ноги на ногу. Бакари вытер носок своей пыльной туфли о брюки Кудерка, который медленно поднимался.

— Итак, месье Кудерк? — сказал Никоро, очень спокойный.

Несчастный покачал головой.

— Почему ваши люди бьют меня, месье комиссар?

Здоровый глаз Никоро закрылся от ярости. Хотя он говорил на прекрасном французском, свистящие согласные поддавались ему с трудом, а когда он был злым, этот недостаток усиливался.

Его кулак обрушился на стодолларовый банкнот.

— Белая шволочь, — завопил он, — ты закончил издеваться над полишией? Где ты нашел эту стодолларовую бумажку? Шволочь, ты у меня ждохнешь. Ты смеешься надо полицией, а, ты смеешься

над полицией...

Ненависть лилась из него через все поры. Сливная труба у Нотр-Дам показалась бы привлекательной рядом с его перекошенным лицом. Подпрыгивая за своим столом, он влепил оплеуху Кудерку, который распластался на двери. Оба полицейских с насмешкой глядели на белого, загнанного и жалкого.

Комиссар ударил Кудерка ногой по почкам, и тот застонал. Затем он схватил его за воротник и поднял. Приблизив свои толстые губы к позеленевшему лицу Кудерка, он ругал его, мешая суахили, кирунди и французский.

— Ты украл эти деньги у негров, шволочь! Я разобью твою морду. Я убью тебя, ешли понадобится.

Он повернулся.

— Бакари. Твой нож.

Полицейский вынул длинный кинжал, висевший на ремне в кожаных ножнах, и протянул его своему шефу. Никоро почти вырвал у него нож. Его зубы открылись в злобной ухмылке. Он вновь обрел спокойствие. Просунув конец лезвия за ремень Кудерка, он поднял рукоятку. Разрезанный, ремень раскрылся. Кудерк поспешно подхватил брюки двумя руками.

— Руки за голову, — завизжал Никоро.

Он подкрепил свою брань порезом на запястье Кудерка.

Тот поднял руки, и его брюки опустились на лодыжки, открывая трусы из серого полотна. Комиссар еще потряс своим оружием, и трусы, разрезанные надвое, упали. Машинально Кудерк попытался закрыть двумя руками свой круглый и белый живот. Лезвие уже нацеливалось на нижнюю часть живота.

— Сейчас ты заговоришь. Если хоть раз соврешь, я тебе отрежу... — сказал комиссар.

Посмеиваясь. Бакари и М'Поло подошли, чтобы рас смотреть Кудерка спереди. Шепотом они обменивались шуточками о его сексуальных возможностях, уверенные в своем превосходстве.

— Итак?

— Что, месье комиссар? — слабо сказал Кудерк. Острие погрузилось в живот на два миллиметра. Кудерк отскочил назад и ударился о дверь. Никоро медленно приближался к нему, держа кинжал горизонтально.

— Мне их дали, эти деньги! — завизжал Кудерк.

— Кто?

— Я его никогда не видел. Он пришел ко мне. От одного приятеля. Его зовут Малко Линге.

Никоро снопа обрел свой прежним вид, но его движения все еще оставались угрожающими.

— Зачем он дал тебе сто долларов?

Кудерк заколебался. Он оценивал риск, но до того ненавидел комиссара, что чуть не послал его подальше. Однако страх взял верх.

— Ему нужен проводник.

— Проводник!

Негр рассмеялся.

— Ты! Что это за история? Ты врешь.

— Нет. Ему нужен проводник, чтобы поехать на Юг. Он не говорит ни на суахили, ни на кирунди и не знает страны.

— Зачем он хочет поехать к моссо?

— Я не знаю.

— Зачем он дал тебе такую большую сумму?

— Я сказал, что у меня больше нет денег. Я должен купить все необходимое для отъезда и продовольствие.