Хан
Шрифт:
Утро не было радостным и долгожданным, потому что первое, что я ощутила – я снова одна.
Без Хана…Без Теомана…назовите его как хотите, но когда его не было рядом, моя жизнь останавливалась и замирала в ожидании, в вечном поиске черноты его глаз, в звуке его шагов…
– Вижу, тебе сегодня гораздо лучше, – злобно и ядовито полыхали шоколадные глаза Каана, когда он появился утром, застав меня за завтраком и от его тяжелого ненавидящего взгляда вкус еды пропал, и она просто упала в желудок.
Я
– Могу я спросить у вас?
– Не можешь! – рявкнул Каан, оборвав все мои попытки к общению, заставляя сжаться и замолчать.
Единственным, с кем я могла общаться был лишь солнечный голубоглазый Али, который заходил несколько раз в день, тепло улыбаясь, и стараясь поднять настроение забавными рассказами.
Иногда он приходил к нам обедать, чтобы составить мне компанию. Обычно в такое время Каан уходил, не глядя на меня и разговаривая с Али лишь резкими обрывками на их языке.
– Каан и Теоман братья? – осторожно спрашивала я у Али в очередной наш совместный обед, видя, как он лишь пожал плечами, отводя глаза, как мне казалось немного виновато:
– Думаю, тебе нужно спросить об этом у них самих.
Я лишь закивала в ответ, отчетливо понимания, что это из разряда «миссия невыполнима», потому что Каан просто не разговаривал со мной, а Хан на все вопросы отвечал расплывчато и загадочно.
Спустя две недели мне было страшно прощаться с моим единственным другом в этой странной истории, где было сотня вопросов и ни одного точного ответа, когда Каан снизошел до того, чтобы сообщить мне, что время пришло, и сегодня мы уезжаем из больницы.
– Меня выписывают?
Каан ничего не ответил, поставив на пол несколько пакетов с какими-то фирменными значками, и как всегда недовольно сверкнув глазами:
– Десять минут на сборы и чтобы была готова. Я подожду за дверью. И не забывай, что отныне ты Лейла, а не Аля! Нет больше девчонки с косичкой, есть молодая девушка – гордая, смелая и сильная, которую не сломила даже смерть ее родителей.
Я вздрогнула, когда дверь за Кааном с хлопком закрылась, оставляя меня в зловещей тишине.
Ну вот и началась эта самая устрашающая новая жизнь, в которой я брела, словно в плотном тумане, не зная, что будет после каждого моего нового шага…и пусть она была белая. Этот цвет меня не радовал, заставляя содрогаться и холодеть.
В пакетах были красивые, элегантные и явно очень дорогие вещи – черное зауженное платье, скромное,
Все еще было больно ходить, но я вышла твердой походкой с поднятой головой, встретившись с оценивающим взглядом насыщенно шоколадных глаз Каана, который терпеливо ожидал меня в коридоре, прислонившись к стене и опираясь стройной мускулистой рукой об изящную трость, с которой стал ходить некоторое время назад, пока его нога полностью не зажила.
Молча, он протянул мне свою руку, предупреждающе полыхнув своим колким, злобным взглядом, когда я осторожно и напряженно взяла его под руку, едва касаясь ткани его темного костюма, шагая рядом, и не обращая внимания на взгляды, провожающие нас.
На первом этаже нас ожидал Али, который окинул меня ошарашенным взглядом, но быстро справился с собой, смущенно кашлянув, и протягивая мне какие-то документы с официальным тоном, но как всегда светя своими добрыми, солнечными, голубыми глазами:
– Мисс Араслан, вот ваши документы. Прошу не затягивать с лечением связок и записаться ко мне на прием, как только пройдете реабилитацию. Всего хорошего и будьте здоровы.
– Благодарю, доктор, – вместо меня вежливо и отстраненно кивнул Каан, любезно склоняя голову и отводя меня в сторону дверей на выход.
Если бы только я знала заранее, что сегодня придет время прощаться с милым Али, то все было бы совсем не так…я бы искренне поблагодарила его за то, что он всегда был рядом и не давал упасть духом в беспросветном царстве карих глаз. Я бы обняла его и сказала, что была рада нашему знакомству…но я послушно шагала за Кааном, понимая, что не могу даже просто обернуться и хотя бы помахать Али на прощание рукой.
Нас не ждала машина.
Каан просто махнул рукой, останавливая такси, и галантно открывая передо мной дверь, помогая устроиться на заднем сидении, и я бы удивленно покосилась на него из-под темных очков, если бы не видела этот холодный, злобный взгляд.
Наверное, со стороны мы смотрелись просто умилительно – хрупкая девушка в черном, которая прятала свои глаза за очками и боль под кружевным шарфом, и сильный, красивый мужчина рядом, который вел себя, как настоящий джентльмен, выглядя при этом, как самый желанный восточный принц. И никто не мог предположить, как все было на самом деле.
Я надеялась, что не выгляжу излишне напряженной, вглядываясь в дорогу и, благодаря темным очкам, незаметно наблюдая за реакцией Каана, чтобы понять, все ли у нас в порядке. Но мужчина спокойно сидел на переднем сидении, глядя только на дорогу и не пытаясь посмотреть через зеркало назад, чтобы проверить, не было ли за нами кого-нибудь… Я чувствовала себя каким-то параноиком, видя, как Каан ведет себя совершенно спокойно…наверное даже подчеркнуто спокойно и сдержанно.