Хан
Шрифт:
– Вы просто никогда не просили сварить вам именно такой кофе, Теоман бей, – горячо выдохнула Хазал, на что я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
До чего же она упрямая и бойкая!
И никак не хочет отпустить от себя своего босса….что лично меня злило до скрежета в зубах!
– Отлично. Тогда считай, что сейчас прошу…можете сварить вместе с Лейлой, а я решу, какой из них самый вкусный.
Знаете, что мне хотелось сделать сейчас?
Встать,
Почему я этого не сделала?
В этот день счет должен был пойти в мою пользу, и нужно было остаться с ним наедине, как я и планировала, чтобы выйти в этом раунде победителем.
– Я согласна! – шикнула Хазал, на что я лишь устало прикрыла глаза, понимая, что нужно сварить этот чертов кофе, чтобы потом приступить к активным действиям и довести Хана до такого состояния, чтобы он им обязательно подавился.
Я кивнула тоже, на что Хан поднялся из-за стола, приглашающе протянув руку вперед:
– Прошу, Лейла. Я покажу, где у нас кухня.
Но не успела я подняться, как Хазал проворковала:
– Теоман бей, я на секунду отлучусь в туалет и догоню вас.
И почему у меня было ощущение, что в туалет она побежала не справлять нужду, а выискивать в интернете рецепты, как нужно правильно варить кофе в турке? Впрочем, меня это мало волновало, когда я зашагала вперед за Ханом, который неспеша шел к небольшому помещению, оформленному в таком же стиле, что и его кабинет – со стенами из стекла, которое снаружи было словно черное зеркало, а изнутри можно было видеть весь этаж. Кажется, это была какая-то зона отдыха для персонала с двумя диванчиками, обеденным столом и встроенной техникой.
А еще единственное место, где можно было спрятаться от всевидящего ока этого черноглазого деспота!
– Здесь ты можешь найти все необходимое, – проговорил Хан, пропуская меня вперед на эту своеобразную прозрачную кухню, на которой я быстро осмотрелась, включив одну из плиток и потянувшись к шкафчика наверху, чтобы найти сам кофе, понимая, что в какую-то секунду просто забыла, для каких целей шла сюда, потому что сзади ко мне прижалось напряженное тело Хана и его волнующий кровь и будоражущий тело аромат окутал меня, словно тяжелая дымка опиума.
А может и не стоило ждать, пока свариться кофе и снова идти в его кабинет?
Ведь все можно было сделать здесь и сейчас!
Главное угадать с нужным моментом, чтобы Хазал вовремя вернулась из туалета и не дала Хану завершить начатый процесс!
Воистину все гениальное просто!
И была только одна большая проблема – не увлечься при этом самой…вернее, это была даже не проблема, а катастрофа глобального масштаба, когда горячие руки скользнули по мирим бедрам, приподнимая юбку на талию и проникая в трусики, отчего я шумно выдохнула, хватаясь пальцами за разделочный стол.
– …кажется сейчас не время… – едва смогла выдохнуть я, выгибаясь под его руками и этими жадными пальцами, которые скользили внутри меня,
Хан не ответил, вжимая меня в стол сильнее и заставляя прогибаться под его тяжестью и этим оголенным желанием, которое было словно разорванные электрические провода под высоким напряжением – коснись их и ты сгоришь до тла, не успев сделать даже последнего выдоха.
Некогда было думать, планировать, говорить, когда одним резким и даже грубым движением Хан развернул меня к себе лицом, ловко стягивая трусики вниз и усаживая прямо на стол обнаженными ягодицами, разводя мои ноги и вжимаясь до боли своими бедрами, где была собрана вся его страсть, все желание, все безумие и власть надо мной, которой я поддавалась, тая от каждого его прикосновения, словно шоколад под палящим солнцем.
Он не дал мне вздохнуть, впиваясь в губы грубо и властно, проникая через приоткрытые губы своим горячим бархатным языком, словно собирался проглотить меня, но отталкивая мои руки, которые тянулись к его ширинке, чтобы выпустить на волю то, что рвалось ко мне, пульсируя и обжигая. То, что я хотела почувствовать в себе, забыв про все свои планы и совершенно не думая о том, что Хазал может явиться в самый неподходящий момент.
Пусть этот мир горит и рушится, я хотела только одно – сходить с ума в этих сжимающих до боли руках, утопая в его страсти, но не понимая, почему он медлит и снова убирает мои руки от себя, раз за разом сжимая мои ладони и возвращая их на стол.
Я почти всхлипнула, когда Хан вдруг резко отстранился, рыкнув что-то на своем языке, отчего я дрогнула и поспешно облизнулась, ахнув, когда он отступил на шаг, не желая его отпускать от себя, и не понимая, что происходит, когда Хан вдруг опустился вниз на колени.
Слишком поздно я поняла его помыслы, прикус губу до крови, когда он раздвинул мои ноги, неожиданно коснувшись языком самого полыхающего и трепетного, чего я совершенно не ожидала. Это было, словно получить разряд теми самыми оголенными проводами под большим напряжением, когда ток прошел через все мое тело, заискрив в глазах миллионами звезд и отразившись в каждой напряженно стонущей клеточке моего тела, которое выгнулось и буквально разрывалось на части от этого ощущения его скользящего языка – мягкого, но напористого, бархатного и властного.
Это было слишком интимно! Слишком смело! Слишком сладко, чтобы не умирать, когда я пыталась отпихнуть его от себя, цепляясь дрожащими пальцами в шевелюру его черных волос, но понимая, что я совершенно беззащитна перед этими новыми эмоциями и чувствами, которые пронзали меня каждую долю секунды.
– ..остановись! Хан!...
Я едва могла дышать, с трудом могла говорить, будто спазмы, которые взрывались внутри тела, проходили оглушающими волнами от кончиков волос до кончиков пальцев ног. Словно меня терзала тропическая лихорадка, заставляя всхлипывать и задыхаться от ощущения его губ, колючей щетины, которая касалась внутренней части бедер и языка, что скользил нагло и умело внутри меня, исследуя каждую складочку, каждый трепетный и кричащий миллиметр чувствительной плоти, делая это то быстро и напористо, то мягко и медленно, отчего хотелось кричать и извиваться в его сжимающих руках, которые не давали мне вырваться из его плена.