Хан
Шрифт:
– Так а разве ты против, братец?- Искандер походил на большого, обаятельного, невинного ребенка, который уже съел половину шоколадки, которая ему не принадлежала, округлив глаза и выгибая брови так, что отказать ему было просто невозможно….любой отдал бы вторую часть это покусанной шоколадки без сожаления. Но только не Хан.
Я подпрыгнула на стуле, когда он неожиданно хлопнул по столу ладонью, отчего улыбка Искандера сползла с красивого лица, глаза Каана прищурились и стрельнули по брату, а голубые глаза второго мужчины впились в Хана, словно он сканировал его, как рентген, видя все то, что было внутри:
–
Сердце дрогнуло и захлебнулось в единую секунду от неожиданного восторга и трепета, словно сотни тысяч золотых бабочек вспорхнули ввысь, вырываясь из моей души, когда, распахнув глаза, и дрожа вспотевшими ладонями, я смотрела в лицо полыхающего яростью мужчины, за которого была готова умереть. Без которого не жила и единой секунды, если не могла ощущать рядом его тепло и аромат, который сводил меня с ума.
Неужели он при всех признался?!
Неужели в открытую заявил о том, что я хотела услышать больше всего на свете, не выдержав собственной игры, которую хитроумно вел с этого утра?
– …моя и Каана… – вдруг кашлянул Хан, убирая локти со стола и тяжело откидываясь на спинку стула, не глядя мне в глаза, но не отрывая своего холодного сосредоточенного взгляда от Искандера, – Лейла наша…
– Родственница. – закончил Каан отрывисто и резко, покосившись злобно на Хана и переводя свой взгляд с брата на Искандера тоже, добавив степенно, размеренно, но явно не слишком дружественно: – Лейла всего пару дней в городе, еще не знает ничего и никого…
– Ну вот и прекрасно! Зато я знаю все и всех, и с радостью познакомлю Лейлу, и введу в курс жизни нашего веселого и гостеприимного города! – обворожительная бесшабашная улыбка Искандера снова расцвела на его мягких, красиво очерченных губах и глаза весело полыхнули, встречаясь с холодной черной сталью глаз Хана.
– Вот этого я и боюсь…
– Напрасно! Клянусь и обещаю, что буду присматривать за крошкой, как за своей!
Кажется, Хан просто потерял дар речи от этой солнечной и веселой наглости, как и Каан, который на какое-то время замолчал, словно пытаясь найти в голове весомые аргументы, которые свернули бы упрямого и веселого Искандера с его пути, на котором он просто буквально шел на таран. И никто не видел того, как восторг и радость испарялись из меня капельками пота, что выступил на вмиг остывшей коже, словно сама жизнь утекала из меня….
..родственница…
Его и Каана родственница.
Это была пощечина, которую я не ожидала получить.
Я медленно моргнула, пытаясь разжать свои пальцы, не чувствуя, как острые ноготки впились в ладонь, но отчетливо слыша лишь одно, как феерия из сердца уходит, отчего его темп замедляется, словно лед пробирался в мое тело, не щадя и не жалея.
– Послушай….все не так просто, – напряженно проговорил Каан, явно пытаясь держать себя в руках и бесясь от неподдельного оптимизма и лучистости этого мужчины, который улыбался на все эти взбешенные взгляды, не пытаясь ответить злобой на злобу, – Лейле будет непросто работать у нас…
– Я помогу!
– Чем? – от резкого голоса Хана, я снова вздрогнула, но уже не пыталась найти его черный полыхающий взгляд, – Лейла немая! Она не может говорить!
Я
За столом воцарилось напряженное молчание, и все взгляды обратились на меня, буквально загоняя под плинтус и разъедая на мелкие обглоданные частички, которые уже не могли кричать о помощи, заледенев и потеряв силу бороться за свою жизнь.
– Да она просто идеальная! – ахнул голос Искандера, радостно и даже как-то восторженно – Только посмотри, аби! Хорошенькая, сладкая девчонка, словно маленькая розочка! Еще и молчаливая! Решено, она будет работать со мной! Если умеет варить кофе и разводить алкозельтцер, то выпишу ей премию сегодня же!
Распахнув глаза, я удивленно уставилась на этого странного мужчину с необычным именем и широкой искренней улыбкой, которого, кажется, не смущало в этом мире совершенно ничего, когда он снова подмигнул мне, оборачиваясь к Хану и Каану, которые были просто оглушены его несгибаемой наглостью и этой бесшабашной искренностью:
– На этом все? Если аргументы закончились, то мы покинем вас! – Искандер зашевелился, вылезая из-за стола, если бы не новый крик:
– Хватит, черт побери! – неожиданно взорвался теперь Каан, отчего Искандер лишь устало закатил глаза, снова плюхнувшись на свое место и на секунду откинув голову назад, тяжело протяженно выдохнул: «Аллах-Аллааааааах!....»
– Вот именно, хватит, – вдруг прозвучал красивый, глубокий и подчеркнуто спокойный голос второго мужчины, что был с голубыми глазами, которые сейчас смотрели твердо и холодно на полыхающих яростью Хана и Каана, – не понимаю в чем причина этих споров. Мы все собрались здесь для того, чтобы заниматься вопросом трудоустройства вашей родственницы, Теоман? Какая разница, в каком отделе она будет работать – у вас, у меня или у Искандера? Если это ее первая должность, пусть набирается опыта везде. Считаю эту тему закрытой.
– Может, для начала спросим у самой Лейлы согласна ли она работать с Искандером? – черная резкая бровь Хана выгнулась, когда его язвительные глаза полыхнули в предвкушении явной победы, отчего мои внутренности буквально скрутило от тошноты, словно во мне в эту секунду проснулась Лейла, расправляя свои плечики и глядя в омут черных глаз Хана стойко и твердо.
– Подожди! Не отвечай сразу, Пупсик! Пока подумай, где тебе будет удобнее и лучше! Но знай, что у меня как раз одна из помощниц ушла в декрет, так что есть свободное место! – не удержался, чтобы не вставить свои очередные пять копеек Искандер, как всегда широко улыбаясь и подмигивая двум кареглазым взбешенным братьям на другом конце стола.
– …надеюсь, она потом не вернется из декрета с тестом ДНК и заявлением, что отец ребенка ты…. – приглушенно проговорил голубоглазый мужчина, сокрушенно качая головой, и рыкнув на Искандера, который снова порывался подняться из-за стола и уйти, – сядь! Мы еще не закончили!
– Но, аби!
– Сядь, я сказал! Есть еще один новый проект, который может коснуться тебя, так что, будь так добр, хотя бы послушай!
Искандер снова стек на свое место с глухим и протяжным: «Оффффффффф….», запрокидывая голову назад снова, а потом тщательно поправляя свои волнистые растрепавшиеся волосы, когда сел на стуле, как всегда вытянув ноги и принявшись что-то рисовать на документах с совершенно скучающим видом, иногда смотря на меня, и улыбаясь мило и заговорчески.