Хан
Шрифт:
– Так не будь, – выдохнул Хан, касаясь губами моего уха и чуть прикусывая его, отодвинулся, давая мне свободу. Вот только я не была уверенна, хочу ли я этого, отрывисто выдохнув и осторожно разворачиваясь, чтобы заглянуть в его полыхающие бархатной ночью глаза, в которых запряталось нечто глубокое и опасное, словно мужчина что-то замышлял, чуть прищурившись и дернув черной бровью.
Мое тело полыхало в ожидании его близости и ласки, надеясь на то, что это всего лишь урок для меня, который он пытается преподать, и что через секунду он вернется ко мне, снова прижав к себе и даст волю
Обхватив себя руками за плечи, чтобы скрыть свою предательскую дрожь, я пристально смотрела на Хана, который холодно хмыкнул, раскрывая холодильник и достав из него какую-то баночку и графин с водой, поставил их на кухонный стол, обернувшись ко мне в пол оборота, двигаясь при этом так плавно, лениво и грациозно, словно хищник, который пытается убаюкать свою жертву видимостью лени и расслабленности, чтобы ослабить ее панику и тревогу перед решающим выпадом.
– Безвкусное, значит, – не знаю, чему именно, но снова усмехнулся Хан, хитро стрельнув своими глазами, и устроился поудобнее, облокотившись о край стола своим бедром, потянувшись куда-то в сторону, чтобы достать высокий прозрачный стакан и неспеша налить туда воды.
Вот только он не торопился отдать этот стакан мне, поставив его рядом с собой, и посмотрев на меня горячо, хитро и облизывающе, промурлыкав:
– Безвкусное? Как это?
Продолжая просто сидеть и странно смотреть на меня, Хан протянул стакан мне, глядя пронзительно и хитро:
– Ну же, пей. Ты ведь за этим пришла сюда, верно?
Я понимала, что это все какая-то игра, вот только никак не могла понять, какая именно и что будет после того, как она подойдет к концу. Хан продолжал смотреть на меня, чуть дернув бровью и осторожно, но властно поднимая мою руку за локоть, заставляя сделать глоток.
Я подчинилась, дрогнув, и сделав маленький осторожный глоток, глядя поверх бокала в его черные глаза, в которых тонула и горела так, что не могла помочь никакая прохлада самой чистой воды.
– …этого хочешь ты, верно?
Снова промурлыкал он сладко, протяжно и приглушенно, чуть улыбаясь и щуря свои глаза, заставляя сделать еще один глоток, по-прежнему ничего не делая и не пытаясь приблизиться, чего я ждала больше всего на свете.
– Ответь, мавиш. Ты этого хочешь?
Господи, глядя в его глаза, чернее ночи, я хотела чего-то очень определенного. ЕГО!
Но, черт побери, не в таком статусе! Не в качестве его бессловесной игрушки.
Вот только голос все-равно подвел меня, когда я смогла просто кивнуть головой в ответ, снова видя, как Хан усмехнулся, кивнув головой и потянувшись к тому, что достал из холодильника вместе с графином воды. Сложно было рассмотреть в темноте, но, кажется, это была баночка с джемом…судя по аромату, с джемом клубничным.
Я дрогнула всем телом, когда он вдруг взял меня за свободную руку твердо, уверенно
Я боялась себя.
Боялась того, что не смогу удержаться, и в следующую секунду обхвачу его руками, прижимаясь всем телом так сильно, чтобы хрустнули кости….я хотела, чтобы он обнял меня в ответ, прижимая к себе и опьяняя своим волшебным ароматом.
Хотела от него так много, что стояла, словно стальной столб, внутри которого бурлит и полыхает лава, которую он мог разжечь одним своим черным взглядом, одним лишь взмахом своих длинных ресниц. Я пропадала в этом человеке….я сгорала в нем….я была зависима от него так сильно, словно он был моим наркотиком.
Я не смела пошевелиться, даже когда он сжал мои пальцы в своей ладони, оставив на свободе лишь указательный, который вдруг опустил в джем, не обращая внимания на мои округлившиеся глаза и попытку вырвать руку, которую поднес к своим губам, чтобы слизнуть этот ждем, медленно и горячо, глядя в мои глаза тяжело и откровенно, словно ощущая все то, что пылало внутри меня, и подливая в этот огонь даже не масло, а какую-то сверх ядовитую воспламеняющую смесь! И делал это осознанно и специально!...
Делал это так, что все внутри меня вопило и извивалось от желания, когда я глаз оторвать не могла от его губ, которые втягивали мой палец, лаская горячим языком чувствительные подушечки.
– …а я сладкое люблю, – пожал плечами Хан, как ни в чем не бывало, выпуская мой палец из своего рта, чтобы опустить его снова в джем, обмакнув пару раз и снова коснуться своими губами жадно и горячо, не давая мне возможности даже вздохнуть от колотившегося в горле сердца.
– …острое тоже люблю… – он чуть прикусил влажную от его губ кожу.
Палец за пальцем, пока не добрался до ладони, остановившись и сдержанно выдохнув, когда я была готова просто повалиться на колени, ибо ноги дрожали так сильно, что я с трудом держалась в вертикальном положении, цепляясь последними силами за воздух, в котором мерцали вспышки, словно мелкие красные искорки…или это у меня в глазах рябило от перепада напряжения в теле?
Я уже сделала один едва заметный нерешительный шаг вперед, желая лишь одного на этом свете, чтобы его губы не смели останавливаться на моих руках и продолжили свой путь, когда Хан снова сверкнул своими глазами, проговорив мило и до безумия сладко:
– но…раз уж ты настаиваешь на своем, то я принимаю твою позицию, мавиш.
Позицию?..
Я глупо моргала глазами, заворожено глядя на него, и пока с трудом понимая, что здесь происходит, потому что в данный момент во мне работало все что угодно, но только не мои бедные дымящиеся от страсти и желания мозги, особенно когда Хан снова подался вперед, обмакнув мой палец в очередной раз в джем, но в теперь проведя им по моим губам, к которым коснулся своими губами легко и ненавязчиво, чуть целуя и слизывая горячим языком джем, выдохнув свое терпкое ароматное дыхание, которым я была готова дышать вечно: