Хан
Шрифт:
Он указывал путь, а Витя гнал, в надежде, что есть ещё шанс спасти друга. Добравшись до окраины, они увидели несколько детей толпящихся на краю арыка.
Все они с любопытством разглядывали облепленные мухами останки. Витя соскочил с мотоцикла, бросил его на бок и пошёл в их сторону,
Амиран последовал за ним.
– На что уставились, быстро разбежались! – крикнул Витя
– Идите, – сказал он тихо и все разошлись. Ребята остались вдвоём. Теперь Витя мог сам всё пристально рассмотреть.
Поначалу он оторопел, а потом стал медленно подходить. Кровавая голова Дика была единственной целой частью оставшейся от него, передние ноги были наполовину обглоданы, а задней части не было вовсе, только кости позвоночника белели на багровой земле.
Желтые и зеленые мухи роились над телом.
Витя ещё ребенком принес бело-рыжего щенка домой. Он обменял его на деньги, которые копил на мопед. Продавшие его парни сказали, что это чистокровный алабай, но уже через пару месяцев стало ясно, что Дик обычный дворняга.
Он вырос средних размеров собакой, с длинной шерстью и безобидной мордашкой.
Будучи смышлёным, он обычно умело гонял мелких собак, а от крупных псов ловко удирал. Поэтому заслужил право не сидеть на цепи, как многие другие. Но свобода, как известно, очень дорогая привилегия, порою забирающая все.
– Что за чёрт!? – растерянно спросил Витя.
В его дрожащем голосе, было отчаянное непонимание и неприятие случившегося факта.
Он ощутил себя маленьким мальчиком, готовым расплакаться и тут же убежать восвояси.
Его нижняя губа поджала верхнюю, вздрагивая время от времени, а дыхание участилось.
Он едва сдерживал эмоции перед Амираном, который едва ли мог бы упрекнуть его за слабость в тот момент.
– Я же говорил, что тебе лучше не видеть это, – сказал Амиран с сожалением.
Проглотив огромный ком, стоявший в горле, Витя достал сигарету, и, сев на землю, закурил.
Внутри него свинцом сидела тяжесть горечи. Иногда он отводил взгляд от останков, и мысли уносили его в безбрежный поток сиюминутных размышлений, бессвязных и легких.
А потом снова возвращались
Ему было всё равно на пса, но не на чувства скорбящего и он, сопереживая, нервно топтал песок, пока не вспомнил, зачем шёл туда изначально.
Амиран взял лопату и пошёл к растущему неподалеку тополю.
Там он стал копать небольшую яму, а когда закончил, подтянулся Витя с останками.
Ребята зарыли пса и поехали к дому Амирана.
– Думаю это шакалы, похоже, не в том месте и не в то время оказался твой Дик, – сказал он, пытаясь хоть как-то утешить друга.
Витя довез Амирана, и скорее хотел вернуться домой, его совсем не тянуло на разговоры.
– Завтра, надо будет снова в Кувасай подтянуться, – сказал вдруг Амиран.
– Это ещё зачем, разве мало шишек набили? Тем более в будний день это не рыбное место, ты же знаешь, – От напряжения Витя почувствовал, как разболелась его голова.
– Ты же понял, что мы не на дело поедем. Их нужно угомонить, нашим людям может понадобиться помощь, – сказал Амиран. Назревавший конфликт с турками давно будоражил умы местных узбеков и теперь, когда всё случилось, ярость буквально переполняла их.
– Каким ещё нашим? Разве они из наших кишлаков? Совсем недавно стенка на стеку шли. На кой черт им помогать, сами разберутся.
– Ты не понял, сегодня днём снова была стычка, все намного серьезнее, чем ты думаешь.
– Оно тебе надо? Не можешь мимо драки пройти? – продолжал раздраженно Витя.
– Это вопрос принципиальный, ты с нами или нет?
– Во сколько? – громко выдохнув, недовольно спросил Витя.
– Давай к девяти.
СКВОЗЬ ТОЛПУ
Утром следующего дня ребята снова отправились на рынок в Кувасай. Несмотря на ранее время, там было шумно и оживленно, но вместо обыденной базарной суеты люди скапливались в группы и обсуждали единственную тему.
Конец ознакомительного фрагмента.