Чтение онлайн

Куда же они едут сейчас, на какой той везёт Мастура этих трёх жёлтых цыплят? Какие стервятники сегодня будут наслаждаться их песнями и танцами?.. Хамза наблюдал за "передвижным театром" и вдруг заметил, что в повозке за шёлковой занавеской сидит ещё одна девушка, не принимавшая участия в общей трапезе... Насытившаяся Мастура, лениво обмахиваясь веером, что-то крикнула ей, показывая на блюдо, в котором ещё оставалось несколько мантов. Девушка отодвинула занавеску и, отказываясь от еды, покачала головой.

Мастура, побагровев от гнева, приказала ей вылезти из повозки. Девушка спустилась на землю. Она не была похожа

на трёх остальных "артисток". На ней было красное яркое платье, чёрный жакет, украшенный вышитыми золотыми цветами, короткие голубые шаровары с розовыми тесёмками. Выглядела она гораздо моложе своих подруг. "Ребёнок, - подумал Хамза, - совсем ещё ребёнок, лет пятнадцать... шестнадцать..."

И вдруг одна страшная, жуткая, ужасная мысль как бритвой полоснула по памяти и по сердцу сидевшего на скамейке в последнем ряду главного режиссёра Самаркандского городского театра... Да ведь это же была Зульфизар!.. Да, да, тогда там, в Коканде, из арбы Мастуры спустилась на землю в своём красном платье и голубых шароварах с розовыми тесёмками Зульфизар! Тогда она ещё не была ни младшей женой Ахмад-ахуна, ни любовницей Садыкджана-байваччи, тогда её, наверное, просто возили по праздникам и пирам как исполнительницу песен и танцев.

Воспоминание это как гром поразило Хамзу. Почему же все эти годы, когда Зульфизар стала его женой, он ни разу не вспомнил о том дне? В какой глубокий и тёмный подвал памяти уползло оно, это воспоминание? Почему, даже начав писать пьесу, он, Хамза, никогда не вспоминал тот день?

Стыдно было? Тяжело? Нет, это не так. В жизни Зульфизар были и другие дни, вызывать которые в памяти было бы ещё тяжелее... Так в чём же дело? Почему?

Он перестал всё слышать, видеть и понимать вокруг себя.

Голоса актёров на сцене погасли. Занавес прошлого закрыл собой настоящее. Память огромным чёрным камнем навалилась на сердце.

Значит, были в его жизни потом более страшные события, которые заставили забыть, что его теперешняя жена фактически начала свою артистическую карьеру в публичном доме на колёсах? Значит, жизнь его была настолько тяжёлой, что, даже встретившись с Зульфизар и женившись на ней, он не смог вытащить всё это из-под глыб и осколков времени, заваливших, засыпавших его память?

Да, в суровые и трудные годы пришлось жить, если забывалось даже такое. Камнепад истории был слишком обильным.

Судьба пролегла через извергающиеся кратеры бытия. И всё-таки она не была погребена под раскалённой лавой огненных лет, всё-таки она дышала грозовым воздухом гор и вулканов, а не испарениями болот.

Но Зульфизар... Бедная Зульфизар! Сколько пришлось вытерпеть ей!.. Она вынуждена была улыбаться и петь перед хищными, похотливыми баями, сидевшими за своими праздными дастарханами. И каждая её нежная улыбка, каждое грациозное движение её стройной фигуры наполняли деньгами кошелёк сводни Мастуры. Колокольчик её волшебного голоса звенел золотом в карманах Эргаша и Кара-Каплана.

Бедная девочка! Все мечты и надежды её молодости были растоптаны, не успев расцвести. Зелёный росток её целомудрия, не ставший даже цветком, вдавили в землю каблуком пьяного байского сапога. Она не увидела своего девичества и своей юности - они были обесчещены, проданы, опоганены. Она была безответной пленницей Мастуры, жила маленьким жалким цыплёнком в рабстве у старой "индюшки", её учили фальшивым

чувствам, ложным движениям души, искусственным радостям.

Эх, если бы можно было остановить время и крутануть землю в обратную сторону, в самые первые дни ранней молодости Зульфизар, когда она ещё не попала в чугунные лапы Мастуры!

И если бы ему, Хамзе, удалось оказаться рядом с Зульфизар на заре её юности! Он бы избавил её от всех слёз, мучений и оскорблений, которые довелось ей вынести, он вернул бы ей вольную безмятежность начала жизни...

Но увы! Земля тяжела. Ещё никому не удавалось заставить её вращаться в другую сторону, а время неостановимо даже для добрых дел - их надо успевать совершать в свой час. Судьба даётся человеку сразу набело. Даже бог, наверное, не может заменить измятый черновик первой половины жизни чистым, ровным и гладким листом бумаги для второй её половины.

...Что-то произошло на сцене. Все замолчали. Хамза поднял голову - актёры, выйдя вперёд, испуганно и молча смотрели на что-то за его спиной.

Хамза оглянулся - через двор медресе от входного портала медленно шла Зульфизар. Волосы её были растрёпаны, платье разорвано... Невидяще смотрела она перед собой широко открытыми, остановившимися глазами.

Хамза вскочил... Она была не занята сегодня на репетиции.

Значит, опять вышла в город с открытым лицом одна...

А Зульфизар, сделав ещё два шага и не дойдя до скамеек, пошатнулась и рухнула на землю.

Хамза первым оказался около неё. Опустился на колени, приподнял голову жены.

Зульфизар открыла глаза.

– Где?!
– сдавленным голосом почти выкрикнул Хамза.

– Около базара, - прошептала Зульфизар и заплакала.

Сзади подбежали артисты. Актриса, игравшая роль Мастуры, на ходу сбросила с себя большую черно-красную шаль и укрыла Зульфизар.

"Почему же она сама ни разу ни о чём не напомнила мне, пока я писал пьесу, пока мы репетировали?"

Он старался отмахнуться от этих абсолютно ненужных сейчас мыслей, но они настойчиво лезли в голову... Об этом не вспоминают, женщины стараются как можно скорее забыть этот период своей жизни... Но как же тяжело было ей жить рядом с такой пьесой, которая постоянно возвращала её в ту жизнь?.. Но она молчала, она носила свою боль в себе. Может быть, поэтому и отказалась от главной роли, старалась редко бывать на репетициях, когда сама не участвовала в них?.. Может быть, поэтому и стала в последнее время так часто выходить в город с открытым лицом одна, словно старалась отомстить кому-то, словно не хотела ни с кем делить всю полноту этой мести?.. Но каждый раз всё кончалось почти что благополучно (кроме оскорблений), а сегодня...

"Всё это я фантазирую, - с досадой на самого себя подумал Хамза, - насчёт полноты мести. На самом деле ничего этого нет и в помине. Всё получилось случайно... Но почему я ничего не говорю ей, не утешаю, не сочувствую?"

Зульфизар сделала движение, показывая, что хочет встать.

Хамза помог ей. Артисты возмущённой толпой стояли вокруг них, негодуя и осуждая фанатиков, мракобесов и поборников старины, делая это слишком громко и выразительно, слишком по-актёрски.

И неожиданно Хамзе пришла в голову странная идея, как странным было для незаурядного ума многое из того, что когда-либо приходило ему в голову.