Шрифт:
Название: “Хамелеон” (Chameleon)
Автор: velvet-mace
Переводчик: dr. ROXI
Бета: Sandy_Martin
Пейринг: Шерлок/Джон, Гарри/Джон (платонические отношения), спойлер
Рейтинг: R
Замечания/предупреждения: АУ (кроссовер со вселенной Sentinel, не требует предварительного знакомства), принуждение, нон-кон, лишение свободы, насилие.
Разрешение на перевод: получено
Саммари: Представьте себе мир, населенный Стражами, обладающими восприятием, силой и выносливостью, превосходящими человеческие возможности. Мир, в котором живут Проводники - люди, способные управлять чужими чувствами
Пролог.
Июнь, 1987.
Джон шел за Гарри через заросший вереском и кустарником луг к дубу, на котором они когда-то построили свою крепость. Сейчас они были уже слишком взрослые для домиков на деревьях – Гарри шестнадцать, Джон на год младше – но это ничуть не помешало Гарри забраться по ветвям на покошенный от дождя старый настил. Доски прогнулись под ее весом, но выдержали. Сломайся они, Гарри бы свалилась с высоты двадцать футов в сухую канаву, а переломы ног – далеко не лучший способ начать лето.
Гарри это не беспокоило. Она всегда была беспечна, ведь ей предстояло стать Стражем и вести жизнь, полную приключений и опасности. Ну, по крайней мере, так она твердила с шестилетнего возраста.
И, вполне возможно, была права – такая уж у них семья. Если клан Уотсонов в каком-то поколении не дарил миру Стража, их начинали обвинять в моральном разложении и шептались, что кровь дает слабину. В поколении Гарри и Джона уже имелись три потенциальных Стража; клан только и делал, что восторгался их изобилием.
Впрочем, Джон не был в числе этих трех. Гарри было уготовано величие, а ему - заурядное существование. Она не отводила глаз от горизонта, он смотрел под ноги. Такова жизнь.
С этим ничего нельзя было поделать. В отличие от Гарри, Джону никто и никогда не гарантировал одобрение и гордость клана. Как бы храбро он ни следовал за Гарри, он отличался от нее в самом главном. Именно потому, что только следовал. Он бы спустился вслед за ней в любую темную пещеру или поднялся на любое хрупкое дерево, но без Гарри никогда бы этого не сделал сам. Он был обречен на роль ведомого, слушателя чужих историй – не рассказчика.
Темная, озлобленная часть Джона втайне надеялась, что все признаки окажутся обманом, и Гарри так и не станет Стражем. Ее восприятие еще не обострилось до максимального уровня, возможно, никогда и не обострится. Тогда она тоже останется обычной, все будет по-прежнему, она не отправится на поиски славы и не покинет Джона. Она перестанет быть всеобщей любимицей.
Но следя за тем, как она карабкается все выше и выше, и, как кошка, устраивается в изгибах ветвей, он понимал, что его надежды пусты. Гарри права. Она Страж. Он чувствовал это словно жар, исходящий от нее. К тому же, не стань Гарри Стражем, ее самолюбие бы серьезно пострадало, особенно после долгих лет хвастовства. Как бы Джон ни завидовал, но такого он ей не желал.
Джон осторожно уселся на ветхий настил их крепости на дереве, не решаясь присоединиться к Гарри на более тонких ветвях выше. У него вырвался резкий вздох, когда доски изогнулись и заскрипели, и он постарался не смотреть на посыпавшиеся щепки.
– Зачем мы сюда пришли? – спросил он.
–
В ее голосе проскользнула нотка возбуждения, что могло значить только одно.
– Они начинаются? Изменения? – спросил Джон, заранее зная ответ.
– Так и есть, - сказала Гарри. – Я еще не уверена. Кажется, мой слух улучшился. Я скажу тебе, что слышу, а ты скажешь, слышишь ли ты это тоже. Так я смогу понять, действительно ли дело в моих ушах или же просто звуки такие громкие.
Джон было закивал, но остановился. Он уловил слабое движение краем глаза и повернулся. Рядом, на листе, почти неразличимо слившись с ним, сидела зеленая ящерица. Искоса наблюдая за ней, Джон вытянул шею, чтобы лучше разглядеть ящерицу, но она была далеко, так что его самое обычное зрение не позволило детально рассмотреть ее. Он улыбнулся ей, и испытал странное чувство покоя и умиротворения.
– Ладно, будь внимателен, Джон. Слышишь, как мать зовет своего ребенка?
Джон обернулся к ней. Он слышал раскачивающий листья ветер и скрип ветвей. Ему почудился шум автомобиля. Но ни женщины, ни ребенка.
– Нет, - ответил он.
– Ты уверен? Но она зовет громко!
Джон покачал головой.
– Твой слух намного лучше моего, Гарри. Наверное, теперь ты настоящий Страж.
– Ах! Да! – возбужденно возликовала Гарри. – Хотя нет, еще не совсем. Пока это только слух, но другие чувства вскоре тоже должны обостриться. И давно пора! Я ждала этого годами. Хотя я знала, что они не обостряются слишком рано, но все равно так жаль, что Клайд опередил меня. Но я хотя бы обогнала Роджера. Джон, я чувствую, что наконец получаю то, что полагается мне от рождения. Это великое наследие. На мне теперь такая потрясающая ответственность. Страшно, но… о боже, я не представляю, как это можно описать словами! – бормотала она.
Сердце Джона оборвалось, но он сумел выдавить слабую улыбку.
– Поздравляю.
Вот и все. Она ушла из его жизни. Как Страж, отныне она будет вращаться в кругу себе подобных, обучаясь исполнению своих будущих обязанностей. И кто знает, куда ее направят. Может быть, в Абердин. Или в Глазго. Возможно, даже в Лондон. И когда она вернется, у нее будет уйма интересных историй. О людях, которым она помогла. Может, даже о боях, в которых она побывала, если ее определят в армию. Все будут постоянно твердить о ней, хотя, в принципе, сейчас происходило то же самое.
Похоже, Гарри впервые соизволила взглянуть на него. Она прищурилась и усмехнулась.
– Ты завидуешь.
– Вовсе нет, - возразил Джон. – Это твоя жизнь была спланирована заранее, а не моя. С чего бы мне завидовать?
– Завидуешь, - поддразнила его Гарри. – Ох, Джон. Знаешь, что? Ты мог бы быть Проводником. Ты уже похож на Проводника. Всегда рядом, всегда помогаешь. Всегда к моим к услугам. – Она улыбнулась и с любопытством посмотрела на него. – Так ты станешь еще более особенным, чем я. Стражей, как собак нерезаных, - уйма! Проводники же встречаются редко и ценятся, как бриллианты! – промолвила она мягким голосом с льстивыми интонациями. Джон тут же вообразил себя погребенным под толстым слоем безвкусных пластиковых украшений, какие представляют себе маленькие девочки, когда думают о богатстве. С дрожью омерзения он прогнал эту фантазию.