Халява
Шрифт:
— В Новокачалинск? — оживился Алеха. — Я за! Сто лет дома не был! За бугор махнуть — как два пальца об асфальт, а вот домой…
— Заметано! Закончиться фестиваль — сразу рвем!
— Согласен! В жопу дела…
— Только ты это, Серег, Леньчика с Васьком тоже напряги! А то они меня не послушают!
— Договорились! — Я хлопнул Патласа по плечу. — Давай, жду на премьере.
В день премьеры улицу перед кинотеатром перекрыли загодя. Погодка тоже не подкачала: умеренный морозец, свежий снежок сыпал с неба пушистыми хлопьями на красную дорожку, расстеленную на ступенях лестницы, ведущей к кинотеатру.
— Сергей Вадимович, дорогой! Вы решили пораньше?
— Да. Вот что-то дома не сидится…
— Как же, такое дело осилили! Мирового масштаба! Такие люди приехали… Звезды мировой величины! Я вот тоже себе места не нахожу. — Роман Николаевич нервно взглянул на часы. — Через два часа начинаем… А у нас еще не все готово, дорожку вон, всю снегом занесло. Надо дворнику сказать, чтобы снег с ковра смел.
— Роман Николаевич, да успокойтесь вы! Все пройдет в лучшем виде!
— Ох, Сергей Вадимович, Сергей Вадимович, знаете, как не хочется в грязь лицом ударить? Жуть как опозориться боюсь, — понизив голос, признался мне Васнецов.
— Без паники! — Я постарался улыбнуться как можно шире.
— Может быть, коньячку по грамульке? А, Сергей Вадимович? Для храбрости? — почти жалобно попросил меня Васнецов.
— Не откажусь, — согласился я. — Хороший коньячок — известное седативное средство!
Мы прошли в директорский кабинет. Пока Роман Николаевич разливал по стаканам благоухающую жидкость, я выглянул в окно. Небольшой скверик перед кинотеатром и прилегающая площадь уже была забита народом. Ждут. Уже буквально через пару часов начнут съезжаться мировые знаменитости. Многим хочется приобщиться к высокому кинематографическому искусству…
— Ну, Сергей Вадимович, — директор протянул мне наполненную коньяком рюмку, — не пьянства ради…
— Леченья для, — произнес я, проглатывая ароматную жидкость.
По пищеводу в желудок устремилась огненная речушка.
— Ух, хороша! — сдавленно произнес Роман Николаевич. — Зато мандраж прошел.
— Рад за вас! Все будет хорошо! — вновь заверил я Васнецова. — Вы тут пока готовьтесь, а я прогуляюсь… Подышу свежим воздухом. Уж больно погодка хороша! Да и первых прибывших встречу.
— Конечно-конечно! — закивал Васнецов. — Очень меня обяжете… Если что — зовите!
На улице было замечательно. Я закурил, и принялся бездумно наблюдать за работой дворника, сметающего снег с красной ковровой дорожки, наброшенной на ступени в честь приезда высоких гостей. Заметив мой взгляд, дворник перестал работать. Затем поставил метлу возле перил лестницы и подошел поближе. Из-под напяленной чуть не до самой переносицы облезшей кроличьей шапки-ушанки сверкнули маслянистые маленькие глазки. Дворник шмыгнул покрасневшим носом, а затем потер его грубой рукавицей.
— Извините, — смело обратился он ко мне, — ведь вы — Юсупов, Сергей Вадимович?
— Ну, допустим, — улыбнувшись, ответил я, выпуская в чистый морозный воздух струю сизого табачного дыма.
— Да нет, это
— Что именно? — Такая детская непосредственность меня весьма позабавила: надо же, у местного подметалы есть нечто, что меня заинтересует! Меня!!! Меня уже давно ничто не удивляет в этом мире… Хотя… Однажды такой же подметала сумел кардинальным образом изменить мою жизнь. Это я о Федоре и его… Нет, о моем перстне. Так что стоит, наверное, отдать дань светлой памяти Федора, и посмотреть, чем это меня собрался удивить этот чувачок.
— А пойдемте со мной — эта штука у меня в кундейке… Э-э-э… В дворницкой… Э-э-э… Ну, там метла у меня, совки…
— Ладно, пойдем, посмотрим! — поспешно произнес я, затыкая заикающийся словесный понос дворника. — Надеюсь, что это не новая конструкция метлы или совка?
— Нет, — дворник мотнул головой.
— Веди, сюрприз будет! — хохотнул я.
— Пойдемте быстрее! А то директор увидит, что я пост бросил, и уволит к чертям…
— Не боись, с директором я переговорю! — заверил я дворника. — Только если стоящее что…
— Не сумлевайтесь, Сергей Вадимович — стоящая вещь! Зуб даю!
— Тебя как зовут, старина? — спросил я у провожатого, который тащил меня куда-то за кинотеатр.
— Максим, — ответил дворник, отпирая маленькую неприметную дверь. — Вот и мои хоромы! — Он вошел в дворницкую и щелкнул выключателем. В свете тусклой лампочки стали видны сваленные по углам метлы, лопаты, совки, скребки… В общем, стандартная дворницкая дребедень. Ничего интересного.
— Ну и где? — риторически спросил я, заранее чувствуя, что зря поддался на уговоры дворника.
— Щас! — Максим подошел к замызганному столу, заставленному пустой водочной тарой, выдвинул один из обшарпанных ящиков и достал из него книгу.
— Вот черт! — в сердцах выругался. — И за этим ты меня сюда позвал? Автограф понадобился?
— Не спеши, Сергей Вадимович! — Дворник неожиданно перешел на "ты". — Лучше глянь на книжечку-то! — развязно произнес он. От его предыдущего просяще-лебезящего тона не осталось и следа. Да он даже выше ростом стал — исчезла напускная сутулость. — На, держи!
— А ты артист! Кто ты, Максим? — Я протянул руку и взял книгу. — Дьявол! — невольно вырвалось у меня, едва я взглянул на обложку.
— Узнал? — ехидно поинтересовался дворник. — "Последний дозор". Только автор почему-то не Сергей Юсупов, а Сергей Лукьяненко! Возникает логичный вопрос: кто ты, Сергей Вадимович Юсупов или же Сергей Васильевич Лукьяненко?
— Это один из моих псевдонимов, — не моргнув глазом, соврал я. Эту книгу я притащил из пустующей альтернативки. Так уж вышло, что в свое время я не успел прочитать "Последний дозор", поэтому выковырять его из своей супер-пупер памяти я попросту не мог. А эпопейка про темных и светлых магов, орудующих в сумраке, прошла "на ура" и в этом инварианте вселенной. Последний дозор" я переписал и запустил в печать. Только под своей фамилией, естественно. Возникнет вопрос: каким макаром смог заполучить прототип этот уродец? Книжка осталась на "фазенде" моих родителей, в Новокачалинске. Я забыл её уничтожить. Расслабился. Как же, бессмертный, самый уважаемый мастер слова и пера, гигант мысли, мать его, и отец русской кинематографии… Следы былой жизни нужно подчищать в любом случае! В любом!