Чтение онлайн

Отец просидел перед экраном телевизора всю ночь — даже ядерная война не смогла бы оторвать его сейчас от "Властелина"…

Наконец наступил долгожданный день первого экзамена. С утра принарядившись в белоснежную рубашку и отутюженные брюки, я отправился в школу, где меня ждала экзаменационная комиссия: директрисса, райкомовский представитель отдела образования и Галина Николаевна — мой преподаватель по русскому языку и литературе. По давно сложившемуся обычаю первым экзаменом было сочинение. Насчет сочинения я не переживал, как, впрочем и об остальных экзаменах. С моей нынешней феноменальной памятью написать несколько листов на любую из предложенных тем — как два пальца об асфальт.

Да я могу цитировать целые романы!

— Готов, Сережа? — спросила меня директрисса, когда я, поздоровавшись с комиссией, расположился за партой в пустом кабинете.

— Как пионер, Любовь Михайловна! — с улыбкой ответил я.

— Тогда, ни пуха тебе! — произнесла она, распечатывая конверт с темами сочинения.

— К черту! — как принято, ответил я.

— Галина Николаевна, — директрисса передала лист бумаги с темами преподавателю русского, — запишите это на доске.

Галина Николаевна красивым каллиграфическим подчерком вывела название трех предложенных тем. Я пробежался по тексту. Две темы, одна по роману Льва Толстого "Война и Мир", вторая по Александру Сергеевичу Пушкину — "Дубровский", оставили меня равнодушными. А вот третья: " Образы былинных богатырей, как проявление народного свободомыслия", показалась мне интересной. Как раз в духе времени. С чего же начать? Мне вспомнилось предисловие к еще не написанной фэнтезийной серии "Княжий пир" Юрия Никитина, о том, что в любой стране мира существует множество художественных произведений современных авторов, использующих мотивы народного эпоса, например король Артур и Рыцари Круглого Стола. В России же, отчего-то игнорируют собственное богатое наследие… Хм… Отличное выйдет вступление — спасибо Юрию Александровичу! Я схватил ручку и принялся быстро записывать чужие мысли, которые, впрочем, еще не были опубликованы. Черт! — меня неожиданно осенило. Благодаря своей феноменальной памяти я мог воспроизвести любое прочитанное мною художественное произведение. А я их прочитал в свое время несметное количество: тот же Никитин, Лукьяненко, Перумов, Головачев… А ведь грядет книжный бум. Год-два и рынок завалят книги. Не заделаться ли мне еще и писателем? Я могу предложить издательствам романы на любые фантастические и фэнтезийные темы! Но это же плагиат! Воровство! — Сопротивлялись во мне остатки порядочности. — Нарушение авторских прав!

— Какое воровство? Какие авторские права? — возражала другая моя половина, взращенная безвозмездной экспроприацией материальных ценностей альтернативного мира. — Эти произведения еще не написаны! Их нет еще даже в планах! Подумай, что ты можешь получить взамен? Известность, почет, славу… И деньги, большие деньги! Тебе не придется даже сильно напрягаться! Не об этом ли ты мечтал? Халява, сэр! Хватай, греби под себя! А писатели напишут еще! Осчастливят новыми произведениями своих читателей!

Я понял, что эта половина меня, "темная", все-таки взяла верх над "совестливой" моей частью. Деньгами я уже владел, а вот слава, почет и известность меня как-то обошли стороной. Так нужно исправить это недоразумение! Конечно, использовать нужно только поздние произведения, чтобы не попасть впросак. Да, я могу, кстати использовать не только русскоязычных авторов. С такой же легкостью я воспроизведу и заграничных, коих тоже читал запоем. Могу так же предлагать и качественные переводы. От перспектив у меня перехватило дыхание! Но я нашел в себе силы и сосредоточился на сочинении. Ох, и выдам же я вам сейчас, мои дорогие преподавали! Такого вы еще не читывали! Закончив работу, я потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Вдосталь похрустев суставами, я еще раз пробежал глазам свое сочинение. Да, у меня получился жуткий сплав этакой псевдоисторической русской фэнтези аля Никитин, политических лозунгов в стиле РНЕ, сдобренных размышлениями вскормленных перестройкой доморощенных философов. Но вся эта

взрывоопасная смесь читалась на одном дыхании. Злободневная (для конца восьмидесятых), острая… Внутренне усмехаясь, я сдал сочинение на проверку.

— Мне подождать? — спросил я. — Или…

— Подожди, Сережа, — сказала Галина Николаевна. — С одним сочинением мы управимся меньше, чем за час. — Как только закончим — сразу позовем.

— Хорошо, — сказал я выходя за дверь.

Через полчаса меня пригласили обратно в кабинет. Слегка взволнованные преподаватели передавали из рук в руки исписанные мною листки.

— Сережа, — дрожащим голосом произнесла Галина Николаевна, — мы ознакомились с твоей работой. — К грамматике, орфографии и пунктуации вопросов нет — твердая пятерка… Даже с плюсом. В сочинении использованы настолько сложные формы предложений… А вот содержание…

— Что не так с содержанием? — притворно удивившись, произнес я.

— Видите ли, молодой человек, — произнесла женщина из комитета образования, пристально разглядывая меня поверх больших старомодных очков, — вы задумывались над тем, куда будете поступать?

— Ну… Есть пара вариантов, — пожал я плечами. — Только еще точно не решил.

— Послушайте совета умудренной годами женщины. Вы должны писать дальше! У вас талант! Такого, — она потрясла моим сочинением, — я еще не встречала! На мой взгляд — это нужно издавать массовым тиражом! Литинститут — вот куда вы должны подать документы. Если бы я не видела своими глазами, как это написали вы — я бы не поверила, что нечто подобное мог написать простой школьник. Галина Николаевна, Любовь Михайловна, я хочу поблагодарить вас, что вы воспитали такого ученика!

— Ну, Сереженька у нас личность разносторонняя, — расцвела от похвалы директрисса, — он у нас по всем предметам… На районных и областных олимпиадах каждый год неплохо выступает!

— Скажите, Сергей, — вновь повернулась ко мне женщина из райкома, — вы раньше не пробовали писать? Образы героев вашего сочинения настолько живые… Я словно воочию их увидела. И Илья Муромец, и Добрыня, Алеша… Даже князь, не смотря на то, что он угнетатель трудового народа, не лишен некоторой… кх-м… обаятельности. Все сочинение пронизано таким духом патриотизма… Так писали? — вновь повторила она свой вопрос.

— Конечно, — ответил я. — Просто тема сочинения оказалась близкой к роману, над которым я недавно закончил работу.

— У тебя есть готовый роман? — восхищенно произнесла Галина Николаевна. — Так что же ты молчал, Сережа? Я, как преподаватель литературы, могла помочь тебе дельным советом!

— Стеснялся, — я наиграно потупил взгляд. — Писатель — это нечто высокое…

— Сережа! Этого не нужно стесняться! — произнесла женщина из райкома. — Такой талант — это счастье! Сергей, а скажите, почему вы решили закончить школу экстерном?

— Честно?

— Конечно! Да, я забыла представиться перед экзаменом: меня зовут Ольга Борисовна.

— Очень приятно! — вежливо произнес я.

— Так в чем причина, Сергей?

— Причина в том, Ольга Борисовна, — наконец-то я придумал настоящую причину! — школьные занятия мешают мне писать. Отвлекают, сбивают… Я трачу время на уроки, тогда, как могу полностью посвятить себя сюжету, героям…

— Что ж… — Ольга Борисовна развела руками, — жаль, что не существует оценки выше пятерки. Ты своим сочинением заслужил большего! Знаешь, что мы с тобой сделаем?

— Что? — заинтересованно спросил я.

— Ты мне дашь свои готовые романы. Я, когда буду в городе, покажу их одному очень уважаемому человеку. Члену Союза Писателей, между прочим…

— Кому, если не секрет?

— Да какой секрет? — рассмеялась Ольга Борисовна. — Чижову Егору Ильичу.

— Неужели самому Чижову? — ахнул я. — Он же давно… — Я чуть было не произнес "умер". Романами этого мастодонта от фантастики я зачитывался еще в младших и средних классах, наряду с произведениями Булычева, Крапивина и Казанцева.