Чтение онлайн

— А с ним можно поговорить?

— Если с пустыми руками придешь — невозможно. Он, если не выпьет, молчит как рыба. А тебе зачем?

Ник усмехнулся. Пояснил:

— Была у меня подруга с разноцветными глазами. Волшебница…

Хрипун поразмыслил чуток, потом решительно махнул рукой:

— А, черт с ним, держи. Ты меня выручил, и я тебе помогу.

И барским жестом протянул Нику бутылку с остатками мутного пойла.

Гошка Сильвер жил в самой глубине Отстойника, в нестерпимо вонючей каморке, огороженной гнилыми досками и старыми тряпками.

Из этой каморки он почти никуда не выходил, разве что в сортир, точнее его подобие, сделанное местными умельцами.

Оказалось, что прозвище Сильвер не имело никакого отношения к серебру. Гошка Сильвер был без одной ноги, также как и герой «Острова сокровищ» — одноногий пират Джон Сильвер. По словам Гошки, он потерял ногу еще на Великой Отечественной войне.

— В сорок пятом, в Северной Германии, мина фашистская, противодесантная…

Прикинув, сколько сейчас лет старику, Ник усомнился в правдивости рассказа, но виду подавать не стал. В конце концов, это его прошлое, и оно может быть таким, как он сам захочет.

Сильвер же, допив остатки пойла Хрипуна, заметно приободрился и даже было затянул какую-то фронтовую песню, но узнав, зачем к нему пожаловали гости, насторожился.

— Разноцветные глаза, говоришь? А у кого ты такие видел?

— У одной моей знакомой.

— А еще что у нее было?

— В каком смысле?

— Предмет. Серебряная фигурка животного, мифического или же настоящего. Видел такой у нее?

— Да вроде нет… — Ник осекся.

Паук. Серебряный паук.

Сразу же всплыла фраза, сказанная Синкой про этого паука — «Бабушка подарила».

Только вот бабушки у нее не было.

— Видел, значит… — заметив, как изменилось лицо Ника, Сильвер усмехнулся и тут же сильно закашлялся.

Когда старик откашлялся, Ник спросил:

— А что означает этот предмет? И почему из-за него разные глаза?

— Да не в глазах, милый, дело, не в глазах. Глаза, это так, побочное явление. А главное — эти предметы силу своим хозяевам дают.

— Какую еще силу?

— Волшебную. Например, могут сквозь стены видеть, или летать, или людей себе подчинять. Разные они, у каждого своя сила, своя судьба. Я…

Он снова закашлялся, на этот раз еще сильнее. Хрипун толкнул Ника, мол, я же говорил, сумасшедший старик.

Сильвер схватился рукой за поясницу, буквально упал на свое лежбище и оттуда прохрипел:

— Спину схватило… полежу чуток… ты позже заходи, я тебе расскажу про эти предметы… как я в Румынии, с капитаном Шибановым… в каком это… память моя дырявая, в сорок четвертом, кажись… ох, мать, спина болит… и выпить чего-нибудь захвати, а то на сухую рассказ не получится…

Выходя из каморки, Ник обо что-то споткнулся. Пригляделся — это был деревянный ящик, в котором лежало что-то железное, завернутое в промасленную бумагу. Хотел подвинуть ящик в сторону, но из глубины каморки раздался окрик:

— Не трогай коробку!

— А что это?

— Дверь держит, чтобы не хлопала от ветра по стенке, — пояснил Хрипун.

С

облегчением они покинули каморку, в которой жил сумасшедший многолетний старик. Чуть пригибаясь, двинули по заброшенному коллектору в сторону своего «лежбища».

— Я ж говорил, что он сумасшедший, — сказал Хрипун. — Ему лишь бы выпить нахаляву, он тебе такое расскажет.

— А вдруг, это правда?

— Что? Волшебство? В таком поганом мире?

Ник спорить не стал. В данный момент он ждал Малого с деньгами, а волшебные предметы, сумасшедшие истории бомжей и прочая муть его не интересовали. Его сейчас волновало только одно — не смоется ли Малой вместе с деньгами.

Переживания оказались напрасными.

Малой вернулся к вечеру и протянул Нику стопку смятых купюр.

— Там чуть больше было. За обналичку десятую часть админ себе забрал, остальное пополам, все по-честнаку.

— Спасибо…

— Не за что. Тебя, кстати, действительно ищут.

— Кто?

— Не знаю. Просто админ, сука, позвонил кому-то, и меня потом тормознуть хотел.

— А ты?

— А я тут. Слушай, валил бы ты лучше отсюда, а то не сегодня-завтра накроют.

— Свалю, — кивнул Ник.

Он действительно собирался сваливать. Только не в ночь, а рано утром.

Ник примостился на свое место и задремал. Но отдохнуть так и не удалось: он проснулся — сначала от странных звуков, напоминающих щелчки кнута, а затем от отчаянных воплей.

Ростов, Отстойник, конец февраля 2005 года.

Около десяти вечера возле Западного моста остановилось два черных минивэна. Двери машин открылись, из них синхронно вышло несколько человек в одинаковых черных пальто с поднятыми воротниками, в черных фетровых шляпах и темных очках.

Только у одного воротник был опущен. В свете автомобильных фар мелькнула его шея, исписанная странными татуировками.

Фары быстро погасли, компания «черных» людей без единого звука стала спускаться вниз под мост, где вокруг бочки с костром грелось трое бродяг. Несмотря на удивительное сходство участников группы, лидер обозначился, едва они преодолели спуск. Это был тот самый человек с опущенным воротником и татуировками. Он подошел к насторожившимся бродягам на расстояние нескольких шагов, а его спутники стали за его спиной ровным полукругом.

Старший вытащил из кармана руку с разделённым пополам листом бумаги. Сверху на листе было фото молодого парня, снизу — девушки.

— Тот, кто знает, где найти хотя бы одного из них, останется жив, — холодно произнес дашнак.

Двое бродяг даже не пошевелились, а третий, прищурясь, внимательно просмотрел фотографии, а затем покачал головой.

— Нет тут таких. Здесь все старики…

Он не успел договорить. Дашнак вскинул вторую руку, в которой оказался пистолет с глушителем. Раздался шлепок и бродяга рухнул прямо на бочку.