Чтение онлайн

За окном опять звонко грохнули выстрелы.

Лобстер вытянул вперёд руку с тяжёлым пистолетом, зажмурил левый глаз, затаил дыхание. Грохнул выстрел, рука дёрнулась вверх, в ушах зазвенело. От доски в заборе отлетела большая щепа.

Егор рассмеялся.

— Слабоват ты, бухгалтер, у тебя пушка гуляет, будто не ты пил, а она. Смотри. — Егор запахнул полы халата, поднял пистолет, почти не целясь, выстрелил. Пивная бутылка звякнула и рассыпалась. — Это тебе не на машинке стучать!

Лобстер прицелился снова.

Он вдруг ощутил силу, исходящую от пистолета, который лежал в его руке, эта сила предавала ему необыкновенное чувство восторга, власти. Сейчас возьмёт да и направит на кого-нибудь из бандитов пушку! Он вспомнил об одной забавной «стрелялке», в которой герои делились на плохих и хороших. И грохнуть можно было любого — и ублюдочного монстра, и очкастого профессора, который пытается тебе помочь. Иногда Лобстер развлекался, воюя на стороне монстров, убивал «своих» — подойдёшь вплотную к ничего не подозревающему помощнику и бац его из «винчестера» в лоб!

— Егор, прекрати немедленно! — раздался грозный окрик Светланы.

Лобстер опустил руку, оглянулся. Протрезвевший Никотиныч стоял у калитки, раскрасневшаяся Светка зло смотрела на брата.

— Ты в прошлый раз настрелял, а у бабы Вари приступ случился. Участковый приезжал, орал, что пристрелишь кого-нибудь нечаянно.

— Срать я хотел на твоего участкового! — сказал Егор. — Ладно, раз сестра говорит, не будем. Ох и строгая ты у меня! — Он рассмеялся, взял у Лобстера пистолет, поставил на предохранитель. — Ну что, пойдём дальше бухать?

— Ребятам ехать надо, у них дело в Москве срочное, — возразила Светка.

— Нет, погодите, какое может быть дело, когда я здесь? — возмутился Егор.

— Тебе же сказали — срочное. Автобус уйдёт, а следующий только завтра.

— Нет! — жёстко сказал Егор — Я их никуда не отпускаю! Ты что, очумела, двадцать лет не виделись!

— Егор, ты же пьяный! — строго произнесла Светка.

— Скажешь тоже — пьяный! Как стекло. Видишь, все бутылки побил. Был бы пьяный… Не обламывай ты нас, дай посидеть спокойно! Я только, понимаешь ли, с бухгалтером разговорился. — Егор обнял Лобстера за плечи. — Ладно, побухаем, а потом ребята вас на машине до самой Москвы отвезут.

Светка с Никотинычем переглянулись.

— Ужрётесь опять!

— Да нет, мы по чуть-чуть, зуб даю!

— Я лично никуда не тороплюсь, — неожиданно произнёс Лобстер.

Была глубокая ночь. «Мерседес» причалил к тротуару рядом с подъездом. Из машины выбрался Никотиныч, за ним — Лобстер с рюкзаком. Проснувшийся Триллер отчаянно замяукал в коробе.

— Тихо ты, людей разбудишь! — цыкнул на котёнка Никотиныч. — Спасибо, мужики! — Он захлопнул дверцу машины, нетвёрдой походкой направился к подъезду.

Хлопнула дверь.

— А всё-таки Егорка хороший мужик, хоть и бандит, — сказал Никотиныч, влезая в кабину лифта. — Мы с ним на Жабне вот таких лещей ловили. — Он развёл руки, показывая размеры рыбы.

— Да, ещё те рыбачки! — зло произнёс Лобстер. —

Сейчас диск с ключом искать будешь!

От прежнего ощущения необыкновенной силы, когда держал в руке пистолет, не осталось и следа. Болела голова, хотелось спать. По дороге они сбили какое-то животное — не то большую собаку, не то оленёнка. Что-то мягкое, взвизгнув, стукнулось о бампер, подлетело высоко вверх и исчезло в темноте. Бандиты даже не остановились.

Никотиныч не мог попасть ключом в замочную скважину. Лобстер отобрал у него ключи, стал открывать дверь квартиры.

— А я Светку люблю, — неожиданно сказал Никотиныч, прислонившись к стене лбом. — Возьму вот и женюсь на ней.

— Флаг тебе в руки. — Лобстер вошёл в квартиру, включил свет в прихожей. — Давай уже быстрее, спать охота! — Он скинул с плеча рюкзак, прошёл в комнату.

Рука потянулась к выключателю и замерла на полпути. Лобстер увидел силуэт человека, сидящего на стуле у окна.

Лобстер выскочил из комнаты и, пригнувшись, бросился к входной двери, полагая, что вдогонку ему прозвучит характерный хлопок погашенного глушителем выстрела. Ещё ничего не успевший понять Никотиныч смотрел на него в изумлении.

— Лобстер, не надо! — прозвучал из комнаты женский голос. В голосе этом, похожем на звон серебряного колокольчика, было что-то неуловимо иностранное — то ли акцент, то ли интонации. Лобстер замер, не успев открыть дверной замок.

Теперь уже испугался Никотиныч. Он щёлкнул выключателем и уставился на миниатюрную девушку восточной внешности, которая сидела на стуле по-турецки, подложив под себя ноги. Чёрные, как воронье крыло, волосы, были коротко пострижены, тёмно-карие глаза при электрическом свете походили на влажные ягоды смородины. В руках у неё были коралловые чётки. Тонкие пальцы с ярко накрашенными ногтями теребили розовые камешки.

— Что вы здесь делаете? — спросил Никотиныч, выдавая голосом крайнее волнение.

— Ждала вас, здравствуйте, — кивнула девушка. — Меня зовут Хэ Дзянь. Гоша говорил вам про меня. Родом я из Южного Китая.

— Но как вы?.. — начал было Никотиныч. Он явно хотел высказать, насколько возмущён ночным вторжением, но боялся.

— Если вы не будете задавать глупых вопросов, я расскажу всё по порядку. Пожалуйста, выключите свет, — попросила девушка. — За квартирой установлено наблюдение. Я здесь, как говорится, с официальным визитом.

Никотиныч послушно щёлкнул выключателем.

— Садитесь, — предложила девушка, будто она была хозяйкой в доме.

Никотиныч с Лобстером одновременно опустились на диван. Они сидели перед ней, как первоклашки, не выучившие урок. Несмотря на то что свет был выключен и комната погрузилась в темноту, Лобстер представлял её удивительно красивое лицо, блестящие волосы, тёмные глаза и тонкие пальцы, перебирающие розовые коралловые чётки. Он тут же вспомнил рассказ Гоши о своих китайских приключениях и девушке, которую он привёз в чемодане.