H2o
Шрифт:
Я не желал работать за себя и за того парня. Мне претило то, что кто-то будет пользоваться плодами моего труда, и при этом иметь возможность поглядывать на меня с высока и подгонять в спину. Единственное, что еще давало какую-то надежду на просвет в моем будущем, это положительные результаты проводимых экспериментов.
С первого курса института, я присматривался к преподавателям, выбирая у кого писать дипломную работу. По моему мнению, это должен был быть такой человек, который не только оценит мою идею, но и сможет помочь, как знаниями так и предоставлением
К сожалению, многочисленные наблюдения за старшекурсниками привели меня к пониманию того, что все дипломы пишутся под указку преподавателя, для того чтобы тот сам смог получить очередную ученую степень, собрав работы студентов в кучу и выдав это за свой труд.
– Хорош, - вода уже остыла и стало не комфортно, я положил руки на бортики ванны, собираясь выбраться наружу: - Вот бля!
Указательный палец левой руки, пострадавший от удара молотком, был цел и невредим. Не веря своим глазам, я принялся его ощупывать со всех сторон. Ни на касание, ни на нагрузки, палец никак не реагировал. Никаких болезненных ощущений, никаких следов лопнувших капилляров или сгустков крови.
– Блядь! – чуть не упав от суетливой торопливости, я опустился на корточки перед ноутбуком, запуская пятый цикл эксперимента.
Это был уже третья попытка записать в обнуленное информационное поле воды биоритмы моего тела. После нанесения себе повреждений, я проигрывал запись восстановления, генерируя частоты акустиком. В первые разы я пользовался обычным динамиком, завернутым в водонепроницаемую упаковку. Заподозрив наличие искажений из-за низкого качества передачи информации, я купил подержанный акустик и у меня, кажется, все получилось.
«-Бляя- бляя!», - других слов, несмотря на красный диплом в школе и бюджетную учебу в институте, на язык никак не приходило.
К тому времени, как очередная запись инфополя воды была записана, я довольно сильно замерз, сначала переохладившись в воде, а потом и на кафельном полу ванны. Нашарив ногами тапочки, я сдернул с чуть теплой батареи полотенце и обтер худое тело. Трусы и футболка так же висели на батарее, но, когда я взял их в руки, они оказались влажными.
«-Надо чайник поставить», - пришла разумная мысль о быстром способе согреться.
Пока газ разогревал водруженный над конфоркой железный чайник, я перенес все оборудование из ванны в свою комнату. С некоторым сожалением пришлось выдернуть пробку из ванны, вернувшиеся родители могли неадекватно отреагировать на кристально чистую воду. Спускать ее в канализацию не хотелось, но в моей комнате и так уже хранилось не менее десяти трехлитровых банок, заполненных под самое горлышко.
«-Чайник набрал и ладно», - оправдал я перед самим собой нецелевой перерасход.
Усевшись за кухонный стол, я еще раз осмотрел излеченный палец. В свете заходящего солнца, яркий луч которого пробился сквозь грязноватое по весне окно, мне удалось заметить небольшое отличие по цвету у восстановленной кожи. Приблизив палец еще ближе к стеклам толстых очков, я убедился в том, что мне это
Имея от рождения соломенный цвет волос, я всегда испытывал сложности с загаром. Под лучами солнца моя кожа только краснела и облезала, не желая приобретать даже самого бледного загара. Если потребуется в будущем восстановить большой участок кожи, новый слой эпидермиса практически не будет выделяться на фоне моей вынужденной бледности.
– Работает! – наконец-то я смог более членораздельно выразить свои эмоции.
Мать возвращалась домой с работы после семи и готовила ужин на двоих. Накормив меня и поев сама, она уходила к себе в комнату смотреть телевизор. Ближе к девяти, а иногда и около полуночи, приходил отец. Он шел на кухню, где гремел посудой, чаще всего что-то жаря и редко когда пользуясь кастрюлей. Через какое-то время раздавался звук сдвигаемого вбок стола и раскладываемого дивана. Живущий на кухне, отец не хотел ни видеть и ни разговаривать с матерью.
Вынужденные проживать на одной жилплощади, родители развелись сразу же после моего совершеннолетия. Ссоры и ругань, без которых ранее не обходились ни одни выходные, после развода утихли сами собой. Уставшие от неудачного выбора спутника жизни, они смирились со сосуществованием, ночуя в разных комнатах.
«-Надо съезжать», - в который раз пообещал я себе.
Сегодняшний вечер ничем не отличался от сотен вечеров до этого. Тихий звук пикнувшего ноутбука известил об окончании работы. Прислушавшись к воцарившейся тишине в квартире, я встал с кровати, постаравшись не сильно скрипеть промятыми пружинами матраца.
Запущенная еще перед ужином программа закончила сравнивать считанную с воды информацию и выдала результат. Два файла матриц биополя моего тела занимали почти десять процентов объема жесткого диска. Вычленить отличие и понять, какая часть информации за что отвечает, являлось следующей задачей.
– Хрень какая-то, - бегло оценив хаотичные изменения, зафиксированные программой, я раздосадовано выдохнул.
Угадать с первого раза, какие гармоники следует сравнивать не удалось. Впереди меня ждала кропотливая работа по накоплению статистических данных. Нанося своему телу определенного вида повреждения, а после этого их восстанавливая, я надеялся во всем разобраться.
Вернувшись назад, я улегся под верблюжье одеяло. Укутавшись по самую макушку, постарался побыстрее уснуть, все шаги эксперимента были обдуманы множество раз во время нудных лекций в институте и скрупулёзно занесены в план. До весенней сессии оставался целый месяц и каждый день следовало провести с пользой.
Глава2
Автобусная остановка находилась от моего дома в десяти минутах ходьбы. Задуманное на сегодня кардинально отличалось от того, чем я занимался последние две недели. Сегодня я не собирался ни жечь свою кожу, ни резать мышцы, ни принимать лекарства в больших дозах. Все это, как и многое другое, уже было исполнено мною над самим собой и тщательно зафиксировано в памяти ноутбука.