Шрифт:
Пролог
По разбитой федеральной трассе уже сутки мчал автомобиль, на отремонтированных участках дороги прибавляя скорость. На очередной яме машину подбросило, заставляя водителя взбодриться от незаметно подкрадывающегося сна. На обочине дороги попадалась брошенная техника, она ждала своего часа, когда погода смилостивится и подарит теплые дни. Удивляться не приходится, когда наблюдаешь, как закрывают ямы на дороге асфальтом, перемешанным со снегом. Бесконечный ремонт, круговорот асфальта в природе.
До Новосибирска
Прогресс шагает восьмимильными шагами – подумал Всеволод. Вот, казалось совсем недавно, разгонишь свою «колымагу», изготовленную в СССР до 100 км/час и ветер заглушая шум мотора говорит, что это установленный предел, машину кидает из стороны в сторону, она становится неуправляемым снарядом. Сейчас технологический процесс стабилизировал машину, она едва покачивается на ухабах, водителю только и остается корректировать немного направление, круиз контроль регулирует обороты сам. Двигатель, притормаживает на поворотах, сбавляет скорость при появлении впереди движущейся машины и это при нашей дороге и разметки, которой нет. Один минус убаюкивает такое беззаботное вождение.
Это был второй день, когда Всеволод выехал из своего города. Путь пролегал по старой, проложенной в 70-е года нашего столетия дороги, из далекого Западно-Сибирского города, где еще 30 лет назад кроме аборигенов «Ханты-Манси» и не было ни кого. К тому же его рабочая неделя закончилась, не успев начаться.
Глава 1
Утро добрым не бывает? Или бывает, – Всеволод сел на край постели, окончательно просыпаясь и надевая тапки. Как там у классиков «Понедельник день тяжелый». В голове шумело, и подушка манила обратно. Встряхнув головой, он направился умываться. Время на сборы на «любимую» работу заняло немного.
В офисе гудела жизнь. Такое ощущение, что домой ни кто не уходил. Направляясь в офис совещаний он на ходу выпил кружку кофе из автомата. Дурные мысли бродили в голове. И кто только придумал планерку с утра, дела еще не успел разобрать, а тут еще эта потеря времени. Доклад следовал за докладом. Прерывая сводку о проделанной работе, за выходные, на столе завибрировал телефон. Всеволод обрадовался, ну вот и повод выйти, подумал он. Поднимаясь с кресла, Всеволод обратился к руководителю:
– Прошу прощения, – под грозным взглядом начальника он озабоченным видом вышел из конференц-зала.
Звонила двоюродная сестра из Новосибирска. Затараторив, как отбойный молоток она не удосужилась даже поздороваться:
– Всеволод, ты же знаешь, что неделю назад Илья пришел из армии…!
– Привет, – оборвал Надю Всеволод, – я на совещании, перезвоню попозже.
– Подожди не клади трубку! – закричала, срываясь на крик Надя, – Илья пропал!
– Что случилось, успокойся и давай по порядку? – придавая уверенности в голосе, сказал он.
– Ты не представляешь, как мы радовались, что Илья пришел с армии живой. Из всего призыва с ним вернулся только Сашка с соседней улицы да Леха с окраины весь покалеченный на инвалидной коляске, а остальных
– Да ты по существу говори, когда пропал, где? В милицию звонили? – спросил он твердым голосом.
– Уже три дня прошло, сначала мы думали, что он со своей красавицей загулял. На следующий день стали звонить, он трубку не берет, а Лерка его и говорит мол, что и не приезжал вовсе. Мы с мамой всех обзвонили и в милицию ходили, ни кто не видел. А сегодня ночью, пришла СМС с номера Ильи, пишет:
– «Меня перебросило в зону, я у Палыча», и все на этом. Мы уж было испугались, что его в тюрьму забрали. Но в местной зоне и в УВД задержанный с такой фамилией не числится. Про Палыча тоже ни кто, ни чего не знает. Что делать не ведаем. Мы люди деревенские, простые в таких делах теряемся, а ты как-никак образование получил, большой человек – расплакалась Надя.
Родственники Всеволода жили в частном доме старого Новосибирска, расположенного на окраине. Когда-то это было село, но миллионный город со временем поглотил близлежащие поселения.
– Хорошо не реви, сейчас напишу заявление за свой счет и сегодня же выеду к вам, – успокаивающим тоном сказал он.
Стараясь не терять времени, перекусывая за рулем бутербродами и запивая уже остывшим теплым чаем, не останавливаясь на ночлег в придорожной гостинице он двигался в сторону Новосибирска. Только один раз под утро ему пришлось остановиться на несколько часов, чтобы вздремнуть.
Радар-детектор очередной раз пискнул, извещая, о скрытом в кустах, приборе контролирующего скоростной режим на дороге. Ну вот, еще один штраф придет по почте, – подумал он, проезжая участок дороги не снижая скорости. «Гаишники» попадавшиеся на пути его не останавливали. Мысленно поблагодарив судьбу за то, что Сибирские блюстители порядка не такие, как на Юге и стоят на дороге не затем, чтобы обирать своих граждан, а действительно работают и помогают в трудной минуте водителям замерзшим на зимней дороге.
День клонился к вечеру, когда черный «паркетник» подъехал к воротам деревенского дома. Залаяла собака во дворе, забор подрагивал от постоянных ударов лап.
– Да боюсь я, боюсь, – крикнул Всеволод. Надо же, как старается хлеб свой отработать, всё не угомонится.
Окна в доме горели. Звонка на калитке не было. Постучав ногой по забору, Всеволод раззадорил собаку еще больше. Спустя несколько минут во двор выбежали люди, но мужской голос окрикнул:
– Куда прете! Сам открою. Басовитый голос, бурча себе под нос, приближался к воротам.
Калитка открылась. В темноте показался широкий силуэт мужика, среднего роста, хмурой наружности, одетый в овчинный полушубок и валенки. Прикрывая лицо от луча фар, он оглядел подъехавшую машину. Дядя Гена был в своем репертуаре, из-за спины выглядывал увесистый ломик для колки льда, но разглядев меня, суровый взгляд сменился на удивление. Кивнув мне он исчез за калиткой и через минуту ворота были открыты нараспашку.
– Мы тебя так рано и не ждали, думаю, кто это озорничает, собаку дразнит, а енто ты. Как доехал, племяш? – пожал ладонь загрубевшей рабочей рукой.