Х команда
Шрифт:
– Классно, – признала я.
Работая вместе, я заметила татуировку на левой руке Джима – орла, летящего над горами. Только между орлом и горами был какой-то дисбаланс. Орёл был большой, а горы маленькие. Создавалось впечатление, что зритель летит рядом с орлом, и горы очень далеко внизу. А может, это были две отдельные татуировки. На его смуглой коже это выглядело неплохо.
На
– Давай оставим так на ночь, – предложил Джим.
– Давай.
Идя вместе к выходу из школы, я спросила Джима:
– Что ты делал в комнате, сидя так тихо?
– Домашнюю работу, – ответил он. Затем прокомментировал, – Маленький дом, большая семья. Дома шумно.
– У тебя много братьев и сестер?
– Три. Старшая сестра, младшая сестра и младший брат. Он самый громкий.
– Сколько ему лет?
– Девять. – Его голос был тёплым, когда он говорил о своей семье.
– Понятно, – сказала я и добавила, увидев вопрос в его глазах, – что касается меня, я единственный ребёнок.
Я не была уверена, что это вежливый вопрос, но мне было любопытно:
– Могу я спросить, есть ли у тебя индейское имя?
Он помолчал секунды две, словно решая, как ответить, затем сказал:
– Индейское имя используется в племени. Мы не живем с племенем.
– Извини, если это был неуместный вопрос.
– Нет, всё нормально.
Мы вышли на улицу. Джим направился к парковке; мне нужно было налево.
– Пока, Джим, – сказала я ему в спину. Он остановился и повернулся ко мне. – Мне сюда. – Я указала налево. – Увидимся завтра.
– Ты пешком? – спросил он.
– Ага, это недалеко.
– Я могу подвезти тебя, если ты не возражаешь против старого мотоцикла.
– Спасибо, но это действительно близко – всего 15 минут. И мне нравится ходить пешком.
– Хорошо. Увидимся завтра.
Сегодня утром, когда я пришла в математический кабинет, кусок дерева всё ещё был уравновешен на подставке. Это выглядело сюрреалистично, словно дерево по волшебству зависло в воздухе. А кто сказал, что наука – это не волшебство?
Все парни уже были там, стояли вокруг и смотрели на деревяшку. Только
– Признавайтесь, – услышала я голос Бена, – кто это сделал? И как?
Никто не ответил.
– Вождь, ты оставался вчера после школы. Ты это сделал?
– Бен, если бы это было моё решение, – ответил Джим, – я бы хвастался этим всё утро.
Неужели? Я сильно сомневалась. Я просто не могла представить, чтобы Джим чем-то хвастался. Но я ни в коем случае не эксперт. И как примечательно, что он сказал правду, но не всю правду!
Во всяком случае, он не сказал им, что это сделала я. Мне придётся сказать это самой. У меня неуютно засосало под ложечкой. Как? Кашлянуть, чтобы привлечь их внимание? Крикнуть “Прошу внимания!”? Могу я просто замять это?
– Ну, он не мог сам себя уравновесить, – продолжал Бен. – И сегодня утром никто не хвастался.
– Возможно, у них ещё не было шанса, – сказал Джим и посмотрел на меня.
Все повернулись ко мне. Супер. Не нужно кричать или кашлять. Замять тоже не получится.
– Да, – сказала я так спокойно, как смогла (может, часть Джимовой манеры попала на меня?). – Это моё решение. Хотя я использовала физику, а не математику.
– Что значит – использовала физику? – спросил Бен. Слава богу, в его голосе не было насмешки. – Можешь объяснить?
Я объяснила.
– Круто! – сказал кто-то.
– Вау, – сказал Том, – маленькая девочка, большой мозг. Ирен, респект! – И он действительно звучал уважительно. Даже его “маленькая девочка” прозвучало уважительно.
Эрик вошел со звонком. Один из парней указал ему на балансирующую деревяшку.
– Ура! – торжествующе воскликнул Эрик. – Какое решение?
Я объяснила своё решение снова. Кажется, я начинаю к этому привыкать.
Эрик широко улыбнулся:
– Вот, что я называю нестандартным мышлением!
Кажется, я сегодня растопила немного льда.
6. О расизме
18 октября.
По вторникам и пятницам у меня уроки французского. Лучший путь из французского в научное крыло – снаружи, через задний двор. Конечно, при хорошей погоде.
Сегодня погода была хорошая, и одна девочка из моего французского класса догнала меня на тропинке и спросила:
Конец ознакомительного фрагмента.