Х 3
Шрифт:
Мы вышли из здания и снова двигались прямым курсом. Никто нас не останавливал и ни о чем не спрашивал. В этот раз правда двинули все же в центр, поближе к жареной рыбке. Я на мгновение даже решил, что мы действительно идем в Черного Кота.
Но нет, незадолго от центральной площади свернули в сторону. Вскоре широкие улицы сменились узкими переулками, а под конец так и вообще двигались по темным подворотням. В конце остановились у неприметного здания, где Хард постучал в железную дверь. Через пару минут я расслышал лязг магнитного замка, и дверь открылась.
Если честно,
— Мы идем в тайную лабораторию по исследованию Иных? — усмехнулся я.
— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросил Хард.
— У моего друга такая же. Была. Пока не пришли инквизиторы. Пришлось все там взорвать.
Мы спустились вниз, но я уверен, что Хард обязательно проверит мои слова. Чтобы убедиться, не подосланный ли я шпион, который прокололся на мелочи. По крайней мере я бы так и сделал на его месте.
— Ладно, признаю. Совсем не такая, как у друга. Скорее как у Инквизиции.
Этот подземный бункер изнутри был оснащен по последнему слову техники. И снова дежавю. Вспоминаю, как бродил по точно таким же помещениям, чтобы вытащить…
— Хард, скажи, что вы тут не ставите эксперименты над химерами?
— Это запрещено, — серьезно ответил он. — И очень опасно. Совет городов единогласно принял решение не продолжать разработки в этой области, а все имеющиеся данные уничтожены. Хотя, глядя на твои способности, я уже начинаю в этом сильно сомневаться.
— И правильно делаешь. Хотя твоя версия и ошибочна, я действительно сам себя перекроил. Так что ты хотел мне показать?
— Пошли, увидишь. Но сам понимаешь, информация об этом не должна выйти за пределы.
— Заинтриговал. Веди уже.
Мы шли мимо хорошо освещенных стерильных блоков с высокотехнологичным оборудованием, таким же, как у департамента. Все выглядело очень похоже, разве что масштабы меньше. Это походило скорее на филиал лаборатории.
И никаких комнат с монструозным вооружением, создающимся под тяжелую руку боевой химеры. Ничего похожего на попытки создания биомодов, хотя клетки с крысами я видел.
Но пока что все в рамках морали, как мне кажется. Хоть я и не особо во всем этом разбираюсь. Следом мы спустились еще на уровень ниже и тут уже обнаружились люди в классических белых халатах. Впрочем, в Канопусе даже они были больше похожи на мундиры с двумя рядами пуговиц и высокими воротами.
Хард привел меня в просторное помещение, где вдоль стен стояли тяжелые клетки с запертыми Иными разных видов. Была даже Жаба, которая при виде нас не упустила шанса харкнуть кислотой. Впрочем, странное мутное стекло выдержало залп и даже не оплавилось.
Твари оживились, когда мы проходили мимо, пытались выбраться, перегрызть или просто выломать прутья. Но действительно опасных особей здесь не было.
— Эксперименты над Иными? — напрягся я.
— Изучение, — бросил Хард. — Создание защиты, вроде того покрытия от биокислоты. А также поиск оружия. Тестируем вирусы и яды против Иных.
— И как успехи?
— Околонулевые, —
В этот момент противоположная от клеток стена задрожала и одна из панелей отъехала вбок. Вперед выдвинулась платформа с огромным аквариумом, внутри которого плавало нечто.
— Это бета? — спросил я, разглядывая существо. — Я думал, их всех уничтожили во время войны. Или сразу после.
В аквариуме плавала помесь осьминога и человека с гипертрофированными чертами лица и синей кожей. Голова существа была несоразмерно больше, чем лицо, с сильно выпирающими лобными долями. От торса опускалось множество отростков-щупалец, чем-то напоминающих манипуляторы Вдов.
— Это не те беты, которые были матками гнезд. Вообще ничего общего. Что-то новое, в военных архивах записей не встречалось о подобных. Они эволюционируют, Восьмой. Вернее не так. Они создают новые виды по мере необходимости.
— И что она умеет? Откладывать яйца?
— Знаешь, что у Иных отсутствует долгосрочная память? Они не могут запоминать, кто является добычей, а кто угрозой.
— Не такими умными словами, конечно, но знаю.
— Смотри.
Хард взял с платформы металлический прут, похожий на удочку, и забросил тонкий конец в аквариум. Щелкнул переключателем, и разряд тока ударил бету, отчего все ее щупальца разом прижались к телу.
Иные загалдели с новой силой, пытаясь вырваться и разорвать нас на куски. Тупые твари действительно не понимают, что в нынешней ситуации эти прутья и стены защищают их от нас, а не наоборот.
В следующее мгновение Хард нарочито медленно опустил «удочку» обратно в аквариум, и наступила тишина. Иные в клетках замерли, и даже Псы перестали рычать в нашу сторону.
— Они… — опешил я, оглядывая клетки и подбирая слова. — Они что? Понимают…
— Нет, — ответил Хард. — Она, — кивок на аквариум, — она понимает. И отдает команду. Этих в клетках можно бить током бесконечно, им вообще насрать. Лишь еще громче становятся. А вот если бета понимает, что сейчас с ней станет, то становится смирной. И остальных заставляет вести себя соответствующе.
Хард медленно вытащил шокер и положил его на платформу. Иные не сорвались в очередной бессмысленный приступ агрессии, но потихонечку начали скалиться и пробовать прутья на вкус.
— Кстати, бета теряет память примерно за сутки. Быстрее, если прервать зрительный контакт.
Хард махнул рукой, и панель с аквариумом покатила обратно в стену, а твари за спиной начали визжать все громче и громче.
Мы же двинули обратно.
— Мы нашли ее во время одной контратаки три года назад. Мы тогда отбили одну особо крупную волну и вышли за стены, чтобы добить отступающих тварей. Шел дождь, земля размокла, и эта осьминожка по грязи перемещалась довольно шустро. Случайно все получилось, ее контузило взрывом, а Иные вместо того, чтобы оборонять госпожу, разбрелись в разные стороны. Словно забыли, что отступали одной стаей буквально минуту назад.