Гвардеец
Шрифт:
— А мне что делать?
— Ты сведи ротного своего с итальянцем, увидишь, что Пандульфи перед ним стелиться начнет, придумай предлог какой и уходи. Не мешай, Андрюшке, — Ушаков погрозил пальцем. — Завтра чтобы как штык у меня к восьми утра тут был, есть у меня для тебя и другие порученьица.
Умытый, причесанный, с завитыми буклями, в наутюженном и почищенном кафтане, Басмецов производил другое впечатление. Сейчас это был настоящий гвардейский офицер — холеный и бесстрашный.
Пандульфи
— Господа гвардейцы! Как я рад видеть вас на пороге моей скромной обители! Прошу вас проходите, не стойте в дверях.
Басмецов оглядел обстановку, воровато оглянулся и, достав из-под мышки шкатулку Ушакова, показал итальянцу:
— Вот, бери в заклад, чума ростовщическая.
Пандульфи на оскорбление не обиделся, даже бровью не повел. Пригласил за стол, велел подавать кофе с угощениями.
Я же зная, что на том обязанность моя закончилась, от приглашения отказался и, простившись с итальянцем и Басмецовым, ушел восвояси. Дорога как-то сама собой привела меня на полковой двор. Давно хотел навестить капитана Анисимова, узнать, далеко ли он продвинулся в изысканиях.
Выстроенная для него за три дня деревянная избушка успела внутри закоптиться, хоть топилась она не по-черному. Как наш огненных дел мастер не спалил ее до головешек, осталось для меня загадкой.
Артиллерист в кожаном фартуке стоял возле верстака и с критическим видом рассматривал зажатую в маленьких тисках деталь.
— Как успехи, господин капитан? — спросил я, вместо приветствия.
— Вот, идейку одну хочу апробировать. Изготовил партию пробных пуль, сегодня счастья на поле попытаю. Составите кумпанию, господин сержант?
— С великим удовольствием. Позволите взглянуть?
— Отчего ж не позволить. Глядите, фон Гофен.
Пуля, придуманная капитаном, немного напоминала те, которыми я в детстве стрелял в тире из пневматической винтовки — с круглым отверстием у основания.
— Зачем оно? — удивленно спросил я.
— Долго рассказывать, — отмахнулся капитан. — Потом как нибудь объясню.
— Договорились, ловлю вас на слове, господин капитан.
Мы решили взять с собой двух мушкетеров, Анисимов лично отобрал несколько фузей, из которых собирался производить пробные выстрелы. Я сходил за ростовыми мишенями и с большим трудом приволок к избушке. Погрузили добро на две подводы и выехали за пределы города. До «кампанентов» полка было далеко добираться, поэтому решили направиться в другое место.
— Есть одно у меня на примете, — сказал Анисимов.
— Главное, чтобы зевак не было, а то подстрелим кого случайно, хлопот потом не оберемся, — предупредил я.
— Не волнуйся, фон Гофен. Там редко кто бывает.
— Отлично. Дорогу-то помнишь?
— Как
— Это дело. Давно в водичке не плавал, аж соскучился, — обрадовано произнес я.
И правда, так хочется нырнуть в прозрачную, будто в озере Байкал воду, отплыть от берега, перевернуться на спину и любоваться редкими облаками на небе. Тем более с экологией пока полный порядок. Земля и водичка еще не отравлены ядовитыми сбросами и отходами жизнедеятельности. В любом месте набери котелок водички и пей некипяченой. М-да, это не хлорка из водопроводного крана.
Капитан нашел подходящую лужайку неподалеку от устья Невы. Одуряюще пахло нескошенной травой, высоко в небе порхали птички. Неподалеку покачивались на ветру березки.
— Благодать, — сказал Анисимов. — Зачнем, помолясь.
Мы установили мишени на обычном расстоянии. Капитан-артиллерист отсчитал полтораста шагов, велел фузилерам взять оружие на изготовку.
— Пали!
Грохнули обе фузеи, испуганные птицы поднялись еще выше, издавая тревожные звуки.
— Попадание! — отметил я. — Увеличим расстояние?
— Пожалуй, — согласился Анисимов.
Мушкетеры перезарядили фузеи, отошли еще на полсотни шагов.
Выстрел! Клубки дыма, быстро развеянные дымом. В мишенях появились две новых дырки.
Дистанция — триста шагов. С такого обычно не стреляют, просто нет смысла переводить патроны. Анисимов встал на колени, истово перекрестился:
— Не подведите, братцы. Пли!
Громкий хлопок, яркая вспышка, будто от салюта, металлический треск. В ушах у меня зазвенело.
— Аааа! — Один из мушкетеров, взмахнул руками и повалился на траву.
— В чем дело? — закричал Анисимов, бросаясь к нему.
— Фузею, фузею разорвало, — будто сам виноват, объяснялся второй мушкетер.
Губы его тряслись.
— А твоя как?
— С моей все в порядке, ваше благородие.
— Живой! — капитан склонился над мушкетером, облегченно вздохнул.
Лица раненого солдата было не видать из-за крови. Я вытер его чистой тряпицей, с грехом пополам соорудил повязку на голове. С помощью остальных погрузил на телегу, укрыл епанчей, запрыгнул и присел рядом.
— В госпиталь! Гоните в госпиталь!
— Как же так, ваше благородие? Что теперь с ним будет?
— Не знаю, ничего не знаю. Авось довезем, а там, что доктор скажет.
Я обернулся и увидел, что мишени были поражены с трехсот шагов. В каждой зияло по новенькой дырке. Похоже, Анисимов находится на верном пути. Жаль, что такая ерунда с разорвавшейся фузеей получилась. Да и солдат пострадал невинно. Что еще будет в итоге, даже загадывать страшно.
Караульные возле госпиталя остановили нас.