Гвардеец
Шрифт:
Утро для женской половины семьи Сидоровых началось с зарядки. После короткого перерыва на завтрак спортивные занятия плавно перешли в трудотерапию. Все что можно было перетащить с первой грузовой палубы, переносилось на четвертую, причем, не используя лифт. Чтобы не совершать холостой пробег, назад тоже что-то приходилось тащить. Когда Жана возмутилась, что ей это уже не нужно, Данила ответил, что у них семья, где один за всех и все за одного. И добавил, что девчонкам обидно будет, если она будет сачковать.
А после обеда началось все в обратном порядке.
— Ты решил
— А собственно кто они есть? — нисколько не запыхавшийся Данила, усмехнулся, — Сидоровы? Да. А что козочки, так тоже не возражают.
— А серьезно, — отсмеявшись, спросил первый помощник.
— Эти убогие загрузили себе гвардейские базы, а Жана с нами за компанию, а то скучно ей будет.
— Ничего и не скучно, — прошептала Жана.
— Ну тогда не буду мешать.
На ужин Паву и Лею пришлось тащить, перекинув через плечо. Причем обе шойки, чтобы показать как они устали, закатили глаза, высунули свои язычки и вытащили из пространственного кармана хвосты. Жана и Рката, следовавшие за Данилой, с трудом сдерживали смех, над гримасами двух хитрюг.
Вся неделя до Терры прошла для «сидоровых коз», как шутя, называл Данила своих жен, прошла в трудах и заботах. Зато они досконально изучили, на какой грузовой палубе что находится. Если мзина и шойки вздохнули с облегчением при выходе из гипера, то Жана представляла, что предстоит еще три недели тренировок.
— Да, да Жана, тебе и придется продолжать занятия на базе, — словно прочитав ее мысли, усмехнулся Данила, — зато на базе столько всего можно перетащить… Скучно не будет.
— За что? — хором спросили все жены.
— А кому сейчас легко, — сочувственно вздохнул Данила и добавил, — Жана вам объяснит, зачем это нужно.
30
Извлечение двадцати тысяч разумных из криокапсул заняло целую неделю. Среди спасенных оказались люди, аграфы, сполоты, дварфы и тридцать шойцев. Если шойцы после сообщения, что на базе есть представители их вида, только поинтересовались, когда смогут их увидеть, то часть из остальных, пыталась качать права, требуя немедленной отправки домой.
Двенадцать тысяч разумных приняли гражданство империи и были в первую очередь отправлены на установку симбионтов. Остальные находились в ожидании.
Проблемы возникли и с биоискинами. У трех тысяч из пяти готовых, напрочь отсутствовала личность, еще пару сотен вполне устраивало пребывание в виде железной банки, но просили обеспечить работой. Почти семи тысячам разумным требовались мозги. Повезло аграфам, только было их меньше тысячи.
С них первых и начали. Выдергивался ушастый «ученый». Проводилось снятие мнемокопии. Подбирался биоискин соответствующего пола. Затем киберхирург производил обмен мозгов. А дальше начиналось самое сложное. Произвести коррекцию внешнего вида, если нужно омолодить. Установить симбионт и добиться полного выздоровления.
Закатанные в железные банки «ученые» убирались в стазис хранилище,
Большинство медиков империи приняли участие в проведении подобных операций, даже не из такой уж большой необходимости, а ради получения опыта.
Операции с аграфами завершили за трое суток и занялись людьми, которых набралось почти четыре тысячи. Здесь пришлось отлавливать пиратов, обживавших острова Терры. Не трогали только аварцев, среди биоискинов не нашлось ни одного с таким цветом кожи.
Сполотов и дварфов набралось почти по тысячи, еще четыре сотни относились к полулегендарным горным альвам. Где их смогли выловить аграфы? Им всем пришлось клонировать новые тела, что по самым скромным подсчетам займет пару недель.
В общем декаду Данила убил на медицину, но об этом совершенно не жалел, приобретя бесценный опыт.
«Сидоровы козы» за эту декаду задолбали всех техников и инженеров базы. Потаскав грузы по «Грому», эти особи женского полу решили, что почему все счастье им одним. Эти махновцы налетали на инженерные комплексы базы и утаскивали их на другой ярус. Утром техники замучивались возвращать своих железных работников на предназначенное для них место работы.
В общем сделав гадость, девушки начинали думать о помощи ближнему, поэтому любой техник, заснув в своем модуле, мог проснуться где угодно. Но тоже в своем модуле. Эти оторвы умудрялись перетащить жилой модуль весом в четыре тонны триста килограмм не только по ярусу.
Приходя в семейный ярус только для сна, Данила не замечал и тех действий, что вытворяли с его спящим телом жены.
Вторая ночь отдыха ему запомнилась надолго. Отдохнув, от накопившейся усталости за первую ночь, Данила задремал на кровати, напоминавшей аэродром. Проснулся он от легкого покачивания. Эти четыре оторвы тащили кровать на своих плечах. Затем кровать была поставлена на очередной жилой модуль и теперь стены понеслись с повышенной скоростью.
Дождавшись остановки, Данила сел на кровати и заявил.
— А теперь давайте все назад.
— Встряли… — выдохнула Пава, — я вас предупреждала.
Вздохнув, девушки потащили модуль с установленной на него кроватью на место.
— Ну можно хоть вход развернуть, — попросила Лея, когда модуль был на своем месте.
— Вот это можно, — согласился Данила.
Хихикнув девушки развернули модуль выходом к переборке.
— Не, так не интересно, — заметил сверху Данила, — главный инженер даже дверь открыть не сможет. Гораздо интереснее будет, если он, открыв дверь, упрется лбом в переборку.
— Дельная мысль, — согласилась Жана и модуль отодвинулся от переборки на полметра.
Решив больше не пускать тренировки своих жен на самотек, Данила связался с Виктором Безручко. Дослужившись в родной советской армии до майора, Виктор попался работорговцам в Афганистане. Теперь в терранской империи он занимался подготовкой абордажников.
— Вить, мне нужно на месяцок жен пристроить в обучение.
— Нужно, значит, сделаем, — согласился Виктор, — только снисхождения пусть не ждут, мне наплевать, чьи они жены.