Гувернантка
Шрифт:
— В чём дело?! — зло спросила я.
— Всё хорошо! — довольно улыбнулся он. — Но могло прилететь в ответ. Паршивенький Щит у султана! Тебе лучше?
— Я ожидала большего! И устала. А ты меня закрыл от ответного удара?
— Да. Потому что ты для меня важнее.
— А обо мне ты подумал?!
— Конечно! Император и Великая княжна решили обойтись сегодня без сказки. И сейчас мы пойдём спать.
— Я не о том! Что бы потом я без тебя делала?!
Джафар покидал летний дворец российского императора ослабевшим, раздражённым, но не
— Мой господин! Она очень сильна! Да ещё и беременна! Вам не следовало…
— Не слепой! Быстро в карету!
Но едва карета проехала полкилометра и свернула в лес, султан приказал остановиться, а затем забрал лошадь одного из охранников. Сам потрясённый охранник по приказу господина занял место Джафара и встретился с взглядом его Щита.
— Это большая честь для тебя, мальчик… — обречённо улыбнулся Щит султана.
Ещё через несколько минут бешеной скачки лес разошёлся в стороны длинной поляной, в конце которой мерцал развёрнутый портал. Всадники отстали от кареты и взяли немного левее. И не напрасно.
До портала оставалась сотня-другая метров, когда сзади в карету ударила беззвучная молния…
Султан и охрана промчались мимо прямо в портал, который тут же свернулся и исчез.
Я уже лежала в постели, а Георгий всё игрался со своей верёвочкой.
— Представляешь, Катя! Ты содрала с него три слоя защиты! Три!
— Но ведь ничего полезного в них не оказалось? Значит, всё зря…
— Что ты?! Теперь можно проследить многие связи и встречи! Хотя, конечно, для его осуждения этого мало…
— Великий князь! — недовольно сказала я. — Если через десять секунд ты не будешь лежать рядом со мной, то три ночи будешь засыпать один! Время пошло!
Понятно, что он успел. Устроив голову на его плече, я зевнула и спросила:
— Значит, герцога Шэрра вызывать бесполезно?
— Да, дорогая. У нас слишком мало фактов.
— Тогда тебе придётся умереть…
— Как это?!
Но услышала я его уже в полусне. Хороший такой сон! Георгий, совершенно голый, с удивлением спрашивает:
— Как это?!
А я молча глажу его тело, спускаясь всё ниже…
Регент так и не сказал жене, что её освобождение от снятой с султана информации не кануло в небо — прежний носитель Щита просто не допустил бы такого. В своё время, конечно. Карету, её пассажиров и шестёрку лучших лошадей Джафара буквально вывернуло наизнанку и спаяло в огромный отвратительный ком…
Глава 19
В больших делах самое сложное — строго придерживаться сценария. Особенно, если задействованы мужчины! С ума бы спрыгнула, не будь у меня практики работы аниматором! Да ещё и с детьми. С детьми, кстати, всё и оказалось гораздо проще. Сказала — впасть в печаль со мной в нужный момент — они всё и сделали. Даже император на прогулках по саду рубил врагов как в анекдоте — «медленно и печально». Ясное дело, что без вопросов не обошлось, но к этому я была готова.
— Катя, — шептала Анастасия. — Эта тайна… Похожа на появление
— Один в один, — заверяла я. — Но об этом говорить нельзя. Здесь у всех большие уши.
— А мы потом узнаем?..
— Обязательно!
Куда сложнее было с мужчинами! Особенно с одним! Великий князь мало того, что всю первую неделю проявлял нетерпение, так на второй семидневке вообще свихнулся — очень умереть торопился! Но его нытье и моя постная рожа на ура прошли по сценарию. Ещё, выполняя мои указания, регент орал на слуг и охрану, иногда демонстрируя придворным дамам похотливую улыбку фавна…
Да и второго персонажа пришлось уламывать дня три! Хотя в кадре он и не появился. Барон Литтенгофер закатывал немые сцены и изображал полнейшее непонимание. Или не изображал? Как бы там ни было, а на четырнадцатую ночь спектакля по коридорам дворца прошлась до кабинета регента «таинственная» незнакомка в балахоне. Она очень «неосторожно» и многократно продемонстрировала провожатому своё лицо, а в обратный путь отправилась лишь через два часа. И всё это время в укромном уголке сада своей нервической печалью меня терроризировал барон Литтенгофер.
— Мария красавица… А вдруг она понравится Великому князю?! — ныл барон.
— Он к ней и так хорошо относится, — заверила я.
— А вдруг они… Вдруг они поладят?..
— Тогда я убью обоих! — нахмурилась я.
— Нет! Марию нельзя! У нас будет дочь! — счастливо улыбнулся барон. — Она говорит, что «Сначала — нянька, а потом — лялька!» Ведь у нас будет сын?
— Обязательно будет…
Ну, Машка! Залетела, а единственной здесь подруге ни словечка!
Свою волынку барон крутил по кругу раз десять! Но я разнообразием ответов его и не баловала. А когда вернулась Машка, он так обрадовался, что все свои подозрения позабыл! А я нет…
— Чем занимались без меня? — первым делом спросила я, пробравшись тайным ходом в спальню регента.
— Сидели в запертом кабинете, и я два часа слушал, какой замечательный человек барон Литтенгофер, — улыбнулся Великий князь.
— И всё? — недоверчиво сузила я глаза. — Смотри, Егор! Я сейчас проверять буду! С пристрастием…
Машке пришлось прогуляться в кабинет регента ещё раз, а потом я спросила Егора:
— А ведь ты не заставил бы бедную девушку компрометировать себя и мотаться по коридорам дворца?
— Конечно! — уверенно заявил мой муж. — Перенёс бы в нужное место, и всё!
И заработал подзатыльник. Не сильный.
— Катенька! — взмолился регент. — Да я в жизни женщин в кабинете не щупал! Это же рабочее место!
— А где щупал? — с интересом спросила я.
И он пришёл — долгожданный день безвременной смерти регента.
Я давно уже не появлялась на приёмах и манкировала другими своими обязанностями. Кроме прогулок в саду, конечно. А накануне прямо в коридоре устроила регенту сцену ревности. Вспомнила все прошлые обиды, приплела к ним Машку в балахоне и назвала Великого князя бессовестным соблазнителем, негодяем и коварным изменщиком. Он хмурился, даже пытался что-то сказать, но я орала непрерывно, от души, закончив свой монолог категорическим: