Гуси-лебеди
Шрифт:
– Ну, а почему же ты ходишь?
– Так. Побыть с ними.
– С кем?
– Ну, с ними. Которые здесь лежат.
Светлана поёжилась от страха.
– Ну тебя! Ты мне нарочно, чтобы я боялась! Не буду с тобой ходить, ни за что не буду!
Но Аниска глядела на неё ясными и печальными косыми глазами:
– А чего ты боишься? Мне их очень жалко. Ведь к ним на могилу родные не придут. Кто их знает, где у них родные? А ведь им тоже хочется, чтобы их помнили. Наши-то, деревенские, помнят – могилу каждую весну оправляют.
– Аниса, пойдём отсюда, – прошептала Светлана, – пойдём, я домой хочу!
Аниска поглядела на солнце:
– Что ты! Рано ещё!
– Всё равно пойдём. Только не через овраг – там сыро.
Аниска вывела Светлану на лесную тропочку. Высокие молчаливые ёлки и берёзы стали по сторонам.
– А ты не заблудишься? – опасливо спросила Светлана.
Аниска улыбнулась:
– В своём лесу-то? Да я тут с закрытыми глазами пройду. Вот на этой ёлке дятлово гнездо. Видишь?
– Нет.
– Да вот же!
– Да никакого там гнезда нету! Только дырка в стволе.
– Дырка! – засмеялась Аниска. – Это и есть гнездо. А ты думала, дятлы гнёзда вроде грачиных делают? Тише!.. Летит…
Девочки притихли. Чёрный дятел с малиновым затылком бесшумно юркнул в маленькое круглое дупло.
Прошла минута… другая. Светлана потянула Аниску за платье:
– Пойдём, ну чего стоять-то?
– А может, он вылезет!
– Ну и пусть вылезает. А что интересного?
Аниска с сожалением отошла от ёлки. Хотелось посмотреть, что в дупле. Может, там уже детки есть? А может, ещё только яички лежат…
Девочки молча шли по усыпанной старой хвоей лесной тропинке. Светлана изредка срывала цветок – то душистый жёлтый бубенчик, то крупную незабудку, растущую возле старой колдобины.
– Как чудно… – наконец сказала Аниска. – Вот дятлы яйца кладут белые-белые! Даже блестят. А птицы из них вырастают чёрные… Вот я и думаю – почему?..
Светлана нетерпеливо тряхнула косичками:
– «Думаю-думаю»!.. А тебе не всё равно? Какая тропка длинная, идём-идём, а всё из лесу не выйдем!
– А зачем тебе надо поскорей из лесу выходить? Разве плохо в лесу-то?
– Не плохо… А как-то страшно…
Светлана насупила тонкие бровки и оглянулась по сторонам:
– Всё деревья, деревья… Столпились кругом и ничего из-за них не видно!
– Я все эти деревья давно знаю, – возразила Аниска, – и они меня тоже знают…
Светлана поглядела на неё с удивлением:
– Они тебя знают? Деревья?
Аниска кивнула головой.
– Да, знают. Вот ёлка – видишь? Косматая такая, как медведь. Когда меня в лесу дождик застаёт, так она машет, машет мне потихоньку – иди! Иди укройся! А вон там – берёзка. Вон та, кудрявая. Когда сделается мне скучно-скучно… Ну вот так скучно-скучно сделается! Даже слеза пробивает… Ну, мало ли там почему. Другой раз и сама не знаю… Вот и прибегу сюда, к ней. А она
Светлана молча ускорила шаг. Хоть бы выйти поскорей из этого леса! И дорога незнакомая, и дом неизвестно где. А подруга и в самом деле у неё чудная, какие-то бредни говорит… А может, она и сама-то дорогу не знает как следует, может, им и не выбраться теперь отсюда?!
Аниска тоже примолкла. С каждым шагом приближался конец её праздника, её радости. Сейчас кончится тропка – и всё кончится. Дома, если матери нет, Лиза нападёт на неё. Убежала, а её с Николькой оставила. А Светлана уйдёт к девчонкам – разве она будет водиться с Аниской!
А может, будет? Целое лето впереди – сколько раз ещё пойдут они по полям и лесам со Светланой! Аниска сводит её к Лощинам – там белые грибы родятся. Покажет кабанью нору. Поведёт на вырубку, в малинник – ни одна девочка не знает это малинное местечко! А шмелиное гнездо, а ёжик, который встречается на овсяной меже, а лосиные следы у ручья… Да мало ли! Они везде будут ходить со Светланой.
– Я тебе когда-нибудь ронжу покажу! – сказала Аниска. – Они у нас в лесу водятся.
– Какую ронжу?
Аниска весело удивилась:
– Не знаешь? Птица такая. Как полетит – будто огонь загорится. Красная вся – и крылья и хвост. Только шапочка чёрная. Отец её сколько раз видел.
– Ну, отец! А ты же не видела. Может, отец тебе нарочно сказал. Такие птицы только в жарких странах бывают!
Аниску снова бросило в жар от гнева. Что же отец будет её обманывать? У них отец не такой, он никогда не обманывает! Он в лесу жил, когда на лесопилке работал, – там и ронжу видел. Только вот как всё это высказать Светлане, чтобы и за отца заступиться и её не обидеть?
– Деревню вижу, – вдруг радостно крикнула Светлана, – нашу избу вижу! Я теперь дорогу знаю, – запела она, – я дорогу знаю и сама!..
И, словно забыв про Аниску, побежала в деревню. У околицы на пруду плескались Верка и Катя.
– Что это вы делаете? – крикнула Светлана.
– Идите к нам! – позвала Катя.
– Светлана, иди к нам! – подхватила Верка. – Мы куклино бельё стираем!
Аниска замедлила шаг. Что же? Так и уйдёт? И не оглянется даже?
Светлана оглянулась. Но глаза у неё были весёлые, прозрачные и совсем далёкие:
– Тебе домой надо, да? Ну иди! Я с ними буду!
А на крыльце уже стояла Лиза с Николькой на руках.
– Ах ты Косуля! Убежит и не спросится! Бери Никольку. Она будет бегать, а я дома сидеть – ишь ты, какую моду взяла! Он мне всю кофточку обмуслякал!
5. Пути к сердцу
И вечером, когда улеглась в постель, и утром, проснувшись чуть свет, Аниска думала об одном: что бы такое сделать для Светланы?
И вдруг вспомнила: «Ронжа!»