Гусь
Шрифт:
– Вы слышите меня, Керси! Вы должны исследовать на птицах и отдать нам рецепт лидерства Достижений над людьми. Понимаете, мы хотим не просто управлять, мы хотим понять, как заменить вожака стаи на стимул. Мы хотим создать систему, которая не зависела бы от человека. Полная идиллия: мы им – сладкие сахарные призы в виде комфортного жилья, дорогих клаеров, изобилия колбасы и штанов, а они в ответ – прогнозируемое и направляемое нами поведение. Но необходимо исключить появление ЕГО!
– Кого ЕГО? – уточнил Керси, вдавливаясь в кресло.
– Человека-лидера, который своими идеями может разрушить этот сладкий рай под
– Это очень дорогостоящий проект, – сглатывая слюну, выдавил из себя Керси.
– Не волнуйтесь, финансирование проекта будет осуществлять наша Корпорация «Аскертех», – успокоил его Бэйк.
3
Керси посмотрел на часы. 10.03. «Это был знак», – подумал учёный. Прошло несколько суток с того момента, как он ввёл одному из гусей человеческий ген. Учёный внимательно осмотрел все клетки. Он предвкушал длительный эксперимент и не ждал быстрых результатов. Керси наслаждался своей важной миссией, регулярно поступающим финансированием и приближающейся возможностью переиграть Дайлона.
– Что-то вас давно не видно, доктор Керси. Сидите в своей лаборатории, как сыч? – ехидно заметил Дайлон, встретив учёного в Великом Аскерийском Климадосте.
– Работаю над масштабным проектом, – важно сообщил Керси.
В глазах Дайлона проскользнули злоба и зависть. Но в этот раз Керси был спокоен, за ним стоял сам Мистер Гавер.
Довольно потирая руки, учёный налил себе кофе. Опустившись с чашкой в кресло, он мечтательно устремил взгляд в окно.
– Кер-р-р-си, Кер-р-р-си! – раздалось в лаборатории.
Ученый дёрнулся, пролив горячий напиток на белоснежный халат.
– Кер-р-р-си, Кер-р-р-си! – снова повторился звук.
Он испуганно повернул голову в сторону клеток. Глядя прямо на него, ритмично разевая клюв, гусь повторял имя учёного.
– Сработало! – заорал на всю лабораторию Керси. – Ну, давай, скажи ещё что-нибудь! – подбежав к клетке с гусем, он нервно её затряс.
– Ну, давай, скажи ещё что-нибудь! – повторил гусь.
– Конец Дайлону! – визжал Керси.
– Конец Дайлону! – снова повторил гусь.
В этот момент учёный подумал, что любой успех должен иметь свободу. Решительным движением он открыл клетку.
– Иди ко мне, – позвал Керси.
Гусь спокойно смотрел на учёного, не делая никаких движений. Керси захохотал, запрокинув голову назад.
– Я даю тебе свободу! Ты что, не понимаешь? Выходи!
– Свободу? – уточнил гусь.
Керси присел на край кресла. Голова учёного шла кругом. Он впервые видел, чтобы птица разговаривала и думала, выделяя отдельные слова из предложения. Напряжение зашкаливало, и Керси испытал острую необходимость расслабиться. Он решительно подошел к бару, откупорил бутылку и плеснул в бокал коньяка. Выпив залпом, учёный вернулся к клетке.
– Ты знаешь, что такое свобода? Ты, дурень, ты – птица, ты не можешь этого знать! Ты можешь только подчиняться! Выходи, я тебе говорю!
Гусь оставался в клетке, никак не реагируя на призывы Керси. Учёный занервничал. Схватив клетку с гусем, он поднёс ее к окну.
– Смотри, вон там свобода. Лес, небо, озеро.
– Люди, – коротко произнёс гусь.
– Люди? – удивлённо спросил
Оставив клетку на окне, учёный снова налил себе коньяка. Впервые в жизни он не мог объяснить, что происходит. Его пытливый ум фиксировал нелогичное поведение птицы. Всю жизнь он считал, что свобода и люди – понятия несовместимые. Никогда люди не смогут взять на себя ответственность за свою свободу. Их будет волновать только стремление казаться лучше своего ближнего. Зависть всегда перевесит свободу, становясь катализатором Достижений. Люди – это толпа, сметающая отдельную личность, претендующую на свободу. Достижения, Достижения и еще раз Достижения – вот цель их существования.
Керси взбесило, что эта жалкая птица начала задавать вопросы. Зачем спрашивать, когда на всё уже есть ответ. Какой смысл выходить за рамки алгоритмов? Счастье робота в том, что он не думает.
К клетке Керси подошёл уже с пустым бокалом. Взгляды учёного и птицы встретились. Мурашки побежали по спине Керси. Гусь внимательно наблюдал за ним. Пронизывающие глаза чужеродно смотрелись на птичьей голове, вызывая беспокойство.
Керси вернул клетку на место и закрыл её на щеколду. Необъяснимое чувство страха постепенно охватывало его. Странный и цепкий взгляд он чувствовал даже спиной. В момент, когда Керси снова протянул руку к бутылке, гнетущая тишина в лаборатории нарушилась новым словесным вторжением гуся.
– Ты кто?
Керси вздрогнул и отхлебнул из бутылки. Боясь снова встретиться взглядом с гусем, учёный застыл на одном месте, не оборачиваясь. Допив бутылку до дна, Керси на ватных ногах подошёл к окну.
Такого вопроса ему никто никогда не задавал. Он – известный учёный, первый в своём деле, состоятельный человек, живущий в Серебряном районе. Его карьера пошла в гору. Мистер Гавер обратил на него внимание. Он тот, кто докажет Дайлону своё превосходство.
– Ты кто? – повторил гусь.
Усилием воли Керси обернулся. Птица начала раздражать учёного.
– Я тот, кто дал тебе возможность разговаривать человеческим языком! Ты всего лишь жалкая птица! – разозлился учёный.
– Зачем ты это сделал? – снова задал вопрос гусь, испытывающе посмотрев на Керси.
В очередной раз от этого взгляда учёному стало не по себе.
– Ты-то кто такой, чтобы я отвечал на твои вопросы? – заорал Керси.
– Кто я? – гусь задумался и замолчал.
Керси открыл окно настежь, пытаясь вырваться из душной атмосферы лаборатории. Усталость и опьянение давали о себе знать. За окном смеркалось. Вернувшись к столу, учёный опустился в кресло. Возникающие вопросы тянули за собой вереницы путающихся мыслей, всё больше переплетавшихся в густом тумане наползающего сна.
Гусь потоптался в клетке. Однозначность сменилась шумом в голове. В ней что-то бурлило, плюхалось, сталкивалось, перемешивалось. Не сказать, что думать было приятно, но не думать было невозможно. Маленькая гусиная голова, как локатор, улавливала поток человеческих мыслей. Птичий инстинкт проседал под давлением названий и формулировок. Всё это отдавало тупой болью. Бесконечные мысли проклятьем обрушились на гуся. Неужели люди постоянно о чём-то думают? Мозг уже не птицы, но ещё и не человека натыкался на непробиваемую стену вопросов. Они как инородные тела врезались в спокойный размеренный ритм жизни гуся. Аскерия увлекала в свои сети нового члена общества.