Чтение онлайн

Еще в некоторых могилах (только в мужских) и в кенотафах найдены золотые обивки, оставшиеся от небольших деревянных лошадок. В одном крымском погребении глаза такой лошадки были оформлены в виде сердоликовых вставок. Может быть, это следы некоего культа, связанного с конем, или символ социального статуса. Но что-то объединяло тех, кому были посвящены эти статуэтки, – и сурового гуннского вояку, в честь которого был разожжен погребальный костер в днепровской степи, и мальчика-подростка, похороненного в Восточном Крыму 731 .

Интересны находки так называемых «личин» – это тисненные на золотой фольге изображения округлых мужских лиц, обычно бородатых. Ими украшали накладки ременной сбруи. «Личины» – своего рода визитная карточка гуннского погребения, у других народов они почти не встречаются. Больше всего такие украшения любили поволжские гунны позднего периода гуннской истории, но одна «личина» найдена и в Приднепровье, в Новогригорьевском кенотафе, а матрица для оттисков – на Нижнем Дону, в районе античного Танаиса 732 .

Одно из очень немногих гуннских воинских погребений, не разрушенных грабителями или просто несведущими людьми, раскопано П. С. Рыковым в Оренбургской области в 1925 году. Гуннский воин был погребен в могиле под курганной насыпью, в решетчатом гробу, обшитом берестой. На гробе в ногах лежали седло и конская сбруя. Мужчину сопровождали кинжал в деревянных ножнах с золотой обкладкой, железный наконечник стрелы, бронзовые браслеты. Видимо благодаря особенностям климата, сохранность содержимого могилы была редкостная, и удалось понять, что мужчина был одет в малиновый кафтан до колен с нашитыми бронзовыми бляшками, обтянутыми тонким золотым листом. Сохранились и деревянная долбленая кружка, и часть нагайки, и ряд других вещей из дерева 733 .

Женские гуннские погребения устроены примерно так же, как мужские. В них нет оружия, но, как и в мужских, археологи находят в них напутственные кости лошадей, металлические части истлевших седел и конской упряжи. Но главное – это, конечно, украшения: необычные, присущие только гуннским женщинам колты 734 , кулоны, диадемы. Они сделаны из бронзы и золота, украшены десятками гранатов, сердоликов, треугольниками из напаянных маленьких шариков – зерни 735 .

Встречаются в женских погребениях и украшения попроще – серьги в форме «калачика», перстни, бусы. Изредка находят и зеркала, среди которых есть и весьма сарматские на вид.

Возможно, они принадлежали сарматским женщинам, ставшим женами гуннов, или потомкам этих женщин.

Одно из самых богатых женских погребений было случайно разрушено и доследовано археологами в 1948 году в районе города Мелитополь 736 . Здесь была найдена одна из лучших гуннских диадем, украшенная различными драгоценными камнями. Нашли и золотые обкладки седла, железные удила, бронзовый котел, «сарматское» зеркало, а также множество золотых накладок с гранатовыми вставками. Правда, с функциональным назначением этих накладок археологи до сих пор не вполне определились.

Еще в одном погребении – у деревни Марфовка в Крыму, недалеко от Керчи, – в середине 1920-х в погребении в кургане был найден весь основной женский гарнитур высшего гуннского ранга: золотая на бронзовой основе диадема, золотые колты и кулоны – случай совершенно уникальный для одного погребения. Рисунки и описания найденного давно опубликованы, но сами марфовские вещи к настоящему времени, увы, утрачены 737 .

Найденные археологами останки гуннов свидетельствуют, что гунны

были монголоидами 738 . У погребенных гуннов нередки следы намеренной деформации черепа 739 . В гуннскую эпоху такая традиция появляется и у германских племен. Возможно, и гунны, и германцы восприняли этот обычай у сарматов, у которых он издавна бытовал.

Кроме обычных погребений, время от времени археологи находят гуннские кенотафы – символические захоронения, где есть только вещи, но нет погребенного. Это – мужские воинские комплексы, судя по тому, что в них лежат в основном оружие и конская сбруя. Скорее всего, они сооружены в память воинов, тела которых не удалось отбить у врагов для погребального обряда.

Гуннские кенотафы бывают нескольких видов, но здесь всегда в той или иной мере имел место огненный ритуал – в них находят угли, обожженные кости животных и необожженные вещи или, например, только кучку вещей со следами огня в небольшой ямке. Сейчас ученые спорят, во всех ли подобных случаях мы имеем дело с кенотафами, или же иногда это могила со следами кремации тела. Но кажется, есть больше оснований считать все или почти все подобные памятники все-таки кенотафами 740 , к чему склоняются и авторы данной книги.

Ярким примером одного из видов кенотафов 741 являются памятники у Новогригорьевки в Поднепровье, раскопанные в XIX веке Д. Я. Самоквасовым. Под тремя круглыми каменными выкладками находился слой углей и смешанных с ними многочисленных предметов. Воинский набор под каждой из выкладок оказался примерно одинаков: меч в ножнах, наконечники стрел, удила, седельные обкладки, различные ременные уздечные наборы – пряжки, накладки. Многие вещи сделаны из золота и серебра или обтянуты золотой фольгой, вставки – сердоликовые. Возможно, это был родовой поминальник, использовавшийся неоднократно, так как по деталям оформления некоторых вещей одна из символических могил датируется несколько более поздним временем, чем две другие 742 .

Кенотаф другого рода был найден в урочище Макартет в Запорожской области – его обнаружил тракторист во время пахоты. В потревоженной плугом небольшой ямке находилось нескольких мечей, наконечники стрел, части седла и уздечного набора, два бронзовых котелка. Некоторые предметы побывали в огне, мечи были намеренно согнуты, то есть ритуально «умерщвлены». Необычной находкой стал набор из пяти поясных деталей со вставками – сердоликовыми геммами первых веков н. э. Такие геммы гунны могли вывезти из походов на Римскую империю. Подобные поминальники найдены и в венгерских Паннонхальме, Печ-Усёге и других местах 743 .

Очевидно, что огненные ритуалы были не чужды гуннам, ведь и Аттила в день битвы на Каталаунских полях сложил пирамиду из конских седел, намереваясь броситься в огонь в случае поражения.

Все, описанное выше, относится к воинам и их женам – не очень богатым и не самым знатным. Гуннская верхушка – это другой уровень богатств. Правда, погребений высшей знати эпохи Великого переселения народов открыто буквально единицы, и ни одно из них еще не попало в руки археологов нетронутым. Да и не вполне ясно, гуннские они или принадлежат вождям союзных гуннам племен.