Гулы
Шрифт:
— Ладно,— сказал он.— Тогда ответь на другой вопрос: что вы задумали? Здесь, в Террено?
Гул вздрогнул. Подавшись всем телом в сторону Аз Гохара, он прошипел:
— Если я отвечу, ты отпустишь меня?
— Да.
— Точно?
— Можешь не сомневаться,— кивнул Аз Гохар.— Так что вы задумали?
— Ладно,— прошептал гул.— Ты все равно уже ничему не можешь помешать, человек. Завтра утром, в заброшенном монастыре…
Внезапно он замолчал. Тело гула сотрясла крупная дрожь, и он выгнулся, едва не упав с ящика. Остатки зубов скрипнули, словно проржавевшие ножницы. Несколько секунд по его телу прокатывалась волна судороги, словно через него пропускали ток… Наконец, он затих.
Аз Гохар придвинулся к самому лицу гула и спросил:
— Так
Неожиданно губы существа исказила ухмылка. Аз Гохар почувствовал, как волна злости, исходящая от гула, увеличилась в тысячи раз — словно в пламя тлеющего костра плеснули бензин. Внезапно он понял, кто перед ним, и, вздрогнув, попятился…
Далекие образы и полузабытые воспоминания поднимались из глубины его памяти, словно утопленники, всплывающие со дна озера. Это были странные мысли, похожие на раздувшихся от жары мертвецов. Они навевали тоску и отчаяние, странное чувство, похожее на злобную радость. Воспоминания были похожи на яркие картинки, которые он видел в детстве в «волшебной трубе». Они появлялись из темноты, на секунду вспыхивали яркими красками, заставляя его пережить несколько мгновений из прошлого, и исчезали. Им на смену тут же приходили другие… Большинство воспоминаний были смазанными, словно испорченные негативы, другие четкими, словно на несколько мгновений он действительно переносился в прошлое. Некоторые эпизоды были по-особенному яркими. Так, он вспомнил, что однажды Доминик Пальоли приказал ему последить за одним типом. Сандро мотался за тем парнем по Террено часа три, облазил половину города, а закончилось все тем, что, заметив слежку, тип свернул в подворотню недалеко от пьяцца дель Пополо и, когда Сандро сунулся туда, разбил ему голову, выбив пару зубов… В другой раз, по приказу босса, Сандро сидел в кафетерии напротив ювелирного магазина Каретти и наблюдал за отгрузкой товара. Банковские машины въезжали и выезжали из ворот магазина в течение пары часов. Все это время Сандро приходилось заказывать кофе, чтобы не привлекать к себе внимание карабинеров, дежуривших у ворот. Он выпивал одну чашку а двадцать минут, и все-таки к концу последнего часа его уже тошнило от кофеина. Долго после этого он не мог пить ничего, кроме чая… А сколько раз, по приказу Черри или Пальоли, он ждал в машине, просиживая задницу и наблюдая за кем-то, мерз в подворотне зимой, мотался по раскаленным улицам Террено летом или отбивал кулаки о тупые морды зеленщиков. Да и сегодняшний случай на Кальва-Монтанья: босс заставил его рыть яму вместе с Джованни Карбуччи — как какого-то сопляка, который в его отряде без году неделя!..
Мысли в голове Сандро метались, как стая обезумевших летучих мышей. Одной половиной сознания он понимал, что все неприятные воспоминания, связанные с этими случаями,— лишь элементы его работы, и он не должен обращать на них большого внимания, однако другая половина нашептывала, что во всех его неприятностях виноваты Просперо Черри и Доминик Пальоли. Сандро не мог понять, что заставляет его думать подобным образом, но чем больше он вспоминал, тем больше в нем нарастала злость. Больше того, злость эта перерастала в ярость и желание убить этих людей. Сандро пытался сопротивляться этим мыслям, но кто-то невидимый продолжал давить на его волю, и ярость разгоралась в нем, как пламя костра. Она застилала разум и отметала все логические возражения прочь. Рука Сандро снова скользнула в карман брюк и обхватила рукоять пистолета.
— Минута прошла.— Доминик Пальоли выключил секундомер и щелкнул кремнем зажигалки.— Посмотрим, как ты горишь, урод.
Он поднял руку и поднес зажигалку с танцующим над ней голубым огоньком к плечу длинноволосого. Однако на этот раз существо не проявило ни малейших признаков страха — по губам его расползлась язвительная ухмылка, и он сказал:
— Умри, фрателло!
В полупустом помещении звук пистолетного выстрела раскатился пушечным громом. Пуля, выпущенная из пистолета Чиголо, вошла в плечо Доминика над правой лопаткой и вышла из него чуть ниже ключицы. Она швырнула Доминика вперед, и тот рухнул на
Просперо Черри обернулся на выстрел. В следующую секунду пистолет в руке Сандро прыгнул еще пару раза, и на груди Черри появились два красных пятна.
Когда Просперо упал на пол, Нино Альбани сглотнул и медленно повернулся к Чиголо. Глаза Сандро заставили его почувствовать, как холодная волна страха прокатывается по позвоночнику,— они были мутными, как глаза сомнамбулы. Через мгновение эти глаза остановились на нем. Несколько томительно долгих секунд Чиголо смотрел на Альбани. Наконец, разлепил губы и протянул:
— Мы поступили неправильно, Нино… Мы совершили ошибку… Его нужно развязать,— свободная рука Чиголо качнулась в сторону длинноволосого.
— Ты что, Сандро? — Альбани снова сглотнул, не сводя глаз с направленного на него пистолета.— Надо кончить его, а потом…
— Нужно освободить его,— повторил Сандро, словно не слыша Альбани.— Сними с него наручники и ошейник.
Несколько секунд Нино Альбани лихорадочно размышлял: почему Сандро застрелил босса и Черри? Господи, зачем он сделал это? Ведь все шло так хорошо… Внезапно взгляд его уперся в сидящее на стуле существо, и Нино почувствовал, как холодная волна страха сменяется ледяной волной ужаса,— неожиданно он понял, что Сандро находится под властью длинноволосого. «Это тварь заставила его выстрелить в босса,— подумал он.— Точно. Иначе бы он ни за что не стал стрелять в своих…» Нужно вывести его из-под воздействия существа, мелькнуло в голове Нино. Но как?..
Неожиданно он увидел самое простое решение и кивнул:
— Ладно, Сандро. Я освобожу его.
Он повернулся спиной к Чиголо и шагнул к длинноволосому. «Нужно достать пистолет и размозжить этой твари голову»,— подумал он. Тогда Сандро станет прежним… Нино сделал движение, словно собирался расстегнуть наручники. При этом он откинул полу куртки в сторону, освобождая доступ к пистолету. Одно движение, подумал он, и все будет кончено…
— У него пистолет, фрателло,— протянул длинноволосый и подмигнул Чиголо.— Похоже, он хочет меня застрелить!
Оружие в руке Сандро прыгнуло, и затылок Нино Альбани превратился в кашу из костей и мозгов. Капли крови попали на лицо и грудь длинноволосого. Нино рухнул на стул и, перевернувшись, упал возле Черри. Длинноволосый слизнул своим неправдоподобно длинным языком кровавые капли, попавшие ему на лицо, и, сплюнув на землю, приказал:
— Освободи меня!
Некоторое время Сандро стоял посреди склада, устремив взгляд поверх существа. Потом шагнул к длинноволосому и расстегнул ошейник. Существо поднялось со стула и нетерпеливо выпалило:
— Наручники!
Ключ от наручников был у Черри. Но Сандро не стал обыскивать труп Просперо. Подняв пистолет, он выстрелил в стальную цепочку, и пуля перебила ее словно шнурок от ботинка.
— Молодец! — прошипел длинноволосый.
Он быстро оглядел лежащие на полу склада тела — ни один из упавших на землю людей не шевелился. Потом существо посмотрело на застывшего напротив него человека.
Несколько секунд оно изучающе смотрело в глаза Сандро, замутненные пленкой,— Чиголо не шевелился и был похож на суслика, загипнотизированного удавом.
— Человек,— прошептал длинноволосый,— создание слабое и уязвимое.
Уголки его рта дрогнули, образовывая ухмылку. Затем он поднял ту руку Чиголо, в которой был зажат пистолет, и направил его дуло в сердце Сандро.
— Скажи «упс», фрателло! — выдохнул длинноволосый и нажал на курок.
Грохнул выстрел, и в груди Сандро Чиголо образовалось отверстие.
Когда Сандро упал, ударившись затылком о стул, длинноволосый еще раз оглядел помещение. У входа в зал он заметил шкаф, в котором лежала одежда, Подойдя к шкафу, длинноволосый вытащил из него легкий свитер и надел его. Затем приоткрыл дверцу шкафа со встроенным в ней зеркалом и посмотрел на свое отражение — свитер надежно скрыл обезображенную ранами грудь. Длинноволосый наклонился к самому зеркалу, стер несколько капель крови, застывших на его лице, и, повернувшись, вышел из склада.